Цветами путь усеян в мыслях. За слайдом слайд – изменчив тон. Сжигаешь ты терпенье, милый, за облаками дальних снов. Пронзает совесть слов бесчестность. В загадке весь упрек. Вопрос невольный слышен в трели: «Вперед! Жизнь ждет твой сон!» Чрез кружево собора вижу пытливый взгляд очей. Терпенье, скорость, даль я вижу, и счастлива я в ней.
Но книги, полные сомнений, взяла я в руки вновь. И боль пронзает дуновенье. И в играх жжет любовь. Вновь чистый лист бумаги вижу, и я хочу бежать в сильные объятья страсти, слова, что тверды всласть. И вновь окутана забвеньем – будто бы лечу. Бабочка порхает в сердце, начерчен путь в ладонь.
Всуе я брожу по крышам, затмевая след. Иногда я вновь не вижу вязкий топкий бред. Страх пронзил живое тело, души разогнав. Милый ангел шепчет тайно: «Сон внутри тебя». Шелест листьев все сильнее – слезы на глазах. Милый ангел, понимая, плачет иногда.
Мысль запуталась в путине – тоска, раздумья, снег? «Внутри тебя заложен ключик», – вновь слышу я в ответ.
Цветами путь усеян в мыслях. За слайдом слайд – изменчив тон. Сжигаешь ты терпенье, милый, за облаками дальних снов. Пронзает совесть слов бесчестность. В загадке весь упрек. Вопрос невольный слышен в трели: «Вперед! Жизнь ждет твой сон!»
Брожу по лесу, я блуждаю в потемках раннего утра и сон в борьбе одолеваю за право жить внутри себя.
Что ж, мир наполнен жгучих красок и муз безвременных кончин! Заполнен чванством и богатством. «Нас нет во времени!» – твердим. Порой, стоя на эшафоте, ты думаешь о смуте дней – хандра и ложь тебя изводит, обман от любящих людей.
И льются горькою лавиной слова, звонки, залог любви. И обжигает, словно в топке стоишь и веришь – будет дождь.
Столь глупое дитя, и как же ты уродлив: в столь ветхие года ты не мудрен, и скуп ты.
Твоя душа снует по щелям, от страха ноет и молчит. На помощь тянутся, кто любит, – а ты не видишь, ты ослеп.
Ты слеп, хотя и зряч, твоя душа полна тобою. И мысли все, о чем вестуют, скрываясь в масках, ложь рисуют. Ты жалок, мерзок и жесток, когда ты не лишен покоя. В твоих глазах всегда упрек, но не тобой, а им и мною.
Ты вечно пьян в грезах свободы, и глупость рвется изнутри. Твои дела – лишь мнимость, ложность. Тебе бы в ад попасть, а ты… Слеза скатилась по щеке – он обманул, и ты не веришь. Дитя, как беден ты собой: не веришь, лжешь, ревнуешь, ищешь.
Ведь все пройдет, и ты уйдешь за безысходностью и ложью, за жалостью и страхом снов – ты покоришься… и забудешь. Забудешь мир, что ты не знал, забудешь страсть, что не испытал. Забудешь мир, в котором спал. Забудешь то, что позабыто. Дитя, проснись! Открой глаза. Пусть мир внутри тебя взорвется мазками красок. Удивись, как мир желает, чтоб вернулся!
Внутри меня закрыта тайна, чье имя спрятано в веках. Во мне бушует страсть – загадка, но имя ей не дам пока! Я слышу звон моей свободы, которая внутри меня. Но вырваться из их оковок, возможно только лет спустя.
Безумство к дали так порочно, что вновь порой смущает зов – бушует в грезах страстной ночи, пантера выжидает лов. И словно голос из подполья, – душа пылает от страстей – зовет меня бороться, верить в безумство силы, что во мне. Что позволяет мне держаться? Та цель – что я зову порок, любовь, в которую я верю, и жизнь, которую люблю.
И несгибаемая сила, что плещет через край во мне. Увидеть, что за горизонтом. Увидеть то, что есть в мечте. Нет, это не безумство! Это лишь порок во мне, который дан мне от природы или от Бога в страшном сне!
Во мне бушует страсть – загадка. Она всегда так мне верна. Она внутри меня ведь скрыта, и будет скрыта там всегда? Итак, во всем, везде порок! Но он во мне со страшной силой бушует, мечется, живет… а может, это сила?
Порок и тайна скрыта там. Борьба за новые порывы, за жизнь и за мечту мою! Борьба внутри меня ведь скрыта.
Всецело постигнув научные дали, летишь высоко над землей и зришь в океане людских ты страданий молчанья законный острог. Качается лодка, в ветрах затерявшись, шумит вдалеке злой прибой. Шалит молчаливый, несносный ваяльщик, вращая как день путь земной. Походкой усталой, и взглядом отшельным, бредет весь испачканный пес, что сулит он в грезах, что слышит в тех спорах, не знает никто тот земной.
Молчат одинокие стены в канаве, кричат одинокие сны, и носятся гордые красные камни, спадая как капли золы.
