— Прошу прощения, я не собиралась делать никаких намеков. Все, чего я хочу — это сделать свое дело и помочь вам. Вы позволите мне это? — Слова женщины звучат как приказ.
Я встречаюсь с ней взглядом.
А у нее стальные яйца.
Я коротко киваю, позволяя женщине продолжить.
— Ладно, попробуем другой подход. Почему бы нам не поговорить о ваших отношениях с семьей? Ни братьев, ни сестер, только мать и отец?
— У меня нет отца, — говорю я сквозь зубы. — Он умер, когда я был ребенком. У меня есть мать, если ее можно так назвать, и мужчина, которого она называет мужем.
Я встречаюсь с терапевтом жестким взглядом, провоцируя ее ответить.
И она принимает мой вызов.
— Расскажите о вашем отчиме.
— Если вы желаете о нем поговорить, вам стоит назначить ему встречу. Видит Бог, этому ублюдку мозгоправ нужен куда больше, чем мне, — ухмыляюсь я, наклоняясь вперед. — В конце концов, еще один клиент в вашем списке не помешает, и вы сможете позволить себе соответствующий кошелек для своей сумочки.
— Простите, Киран, но я ни на секунду не поверю в ваши слова. Возможно, вы
У меня дергается глаз.
— Я не говорю об отчиме. Как и моя мать.
— Ладно, — соглашается терапевт, закрывая папку. — Что привело вас в Колорадо?
— Университет, — отвечаю я, мое раздражение постепенно ослабевает.
— И как успехи? В вашем досье написано, что последние два года вы играли в футбол в Клемсоне. В этом сезоне будете играть за «Буйволов»?
Я хмурю брови:
— Вы серьезно хотите поговорить о футболе? Не обижайтесь, но вы не похожи на ту, кто может отличить тачдаун от хоумрана.
Я специально путешествую взглядом по всему телу женщины, начиная с гребаных лабутенов и заканчивая ее глазами, чтобы проверить реакцию.
И судя по тому, как раздуваются ее ноздри, я совершенно прав.
Снова открыв папку, терапевт просматривает информацию:
— Тогда расскажите мне о Ромэне.
Кровь застывает у меня в жилах.
— Даже не обсуждается.
Женщина глубоко вдыхает через нос.
— Просветите меня, о чем мы можем говорить на наших сеансах? О погоде?
Я выгибаю бровь. Как и она.
Готов поспорить на свое левое яичко, что в постели эта баба — фейерверк. Не то чтобы меня это интересовало. Не люблю, когда мне бросают вызов.
Поднимаясь со своего места, я смотрю на нее сверху вниз:
— Не думаю, что нам есть, о чем говорить, доктор Фултон. Я бы сказал, что мне жаль тратить ваше время, но мы оба знаем, что это ложь.
Я прощаюсь и возвращаюсь в приемную. И уже сжимаю дверную ручку, готовый убраться отсюда к чертовой матери, когда слышу, как доктор Фултон зовет меня по имени.
— Киран. — Я на мгновение замираю, стоя к ней спиной. — Вы не можете избегать неудобных вопросов, просто встав и закрыв за собой дверь.
— Еще как могу, — бросаю я, поворачиваясь, чтобы поймать ее взгляд. — Кроме того, через час у меня тренировка. Я пришел на эту встречу только для того, чтобы успокоить свою жалкую мамашу. Будьте любезны, сделайте нам обоим одолжение и забудьте, что я сюда приходил, — кивнув на папку в ее руке, я добавляю: — и сожгите чертову папку сразу после моего ухода.
Как только я поворачиваюсь к выходу, мой взгляд снова ловит изображение на экране. Новости о сенаторе Андерсе все еще не сходят с первых полос.
Я поспешно захлопываю за собой дверь.
РИВЕР
— Леннокс, бегом ко мне! — с противоположного конца поля рявкает в мегафон тренер Скотт, прерывая тем самым мой разговор с запасным квотербеком — новичком из Айдахо по имени Гаррет.
Я даю понять, что скоро вернусь, и бегу прямиком к тренеру.
Сегодня первый день тренировок, и в начале августа здесь, в Боулдере, ужасно жарко. Если честно, в такое время года в Колорадо всегда адски печет, но я привык, учитывая, что прожил здесь всю свою жизнь. Температура почти тридцать восемь, и солнце обжигает мне плечи. После недавних лесных пожаров дым все еще висит в воздухе, но, по крайней мере, я могу находиться снаружи, не ощущая, будто тону в пепле, как несколько недель назад.
По правде говоря, это единственное, что мне не нравится в Колорадо. Лесные пожары каждое лето. Они окрашивают наше ясное голубое небо своим дымом и копотью, почти полностью закрывая вид на горы.
Иногда месяцами, как прошлым летом.
И вместо того, чтобы проводить уик-энды на горных велосипедах в Крестед Бьютт или лазать по скалам в Эстес Парк, я был вынужден оставаться дома, защищая легкие от токсинов.
Тот факт, что в данный момент я играю в футбол на свежем воздухе, приводит меня в дикий восторг. Я сходил с ума, сидя в квартире, потому что из-за пожаров дышать снаружи было небезопасно. Общение с друзьями или семьей происходило по FaceTime, а единственным стоящим развлечением являлись видеоигры. Для такого экстраверта, как я, это был настоящий кошмар.
Вырываюсь из задумчивости, как только добегаю до тренера Скотта.
