Закон — это закон древнего союза-завета, не новый закон, а тот, старый закон, на который указывали богатый юноша и искушающий книжник как на явную волю Божью. Единственно потому, что Христос связывает Своих последователей с этим законом, и возникает новая заповедь. Речь, таким образом, идет не о «лучшем», чем у фарисеев, законе; это тот же закон, который должен остаться и соблюдаться в каждой букве, до конца света, который должен быть исполнен до каждой йоты. Речь, впрочем, идет, о «превосходящей праведности». У кого нет этой превосходящей праведности, тот не войдет в Царство Небесное — именно потому, что отошел от следования Христу, Который указывает ему на закон. Но никто не смог бы обладать этой превосходящей праведностью, кроме именно того, к кому это обращено, кроме призванного Христом. Условием для превосходящей праведности является призыв Христа, Сам Христос.
Так становится понятным, что Христос в этом месте Нагорной проповеди впервые говорит о Себе. Между превосходящей праведностью и учениками, от которых Он ее требует, находится Он Сам. Он пришел исполнить закон древнего союза-завета. Это предпосылка для всего остального. Иисус признает Свое полное единство с Божьей волей Ветхого Завета, закона и пророков. На самом деле Он ничем не дополняет Божьи заповеди, Он соблюдает их — это единственное, чем Он их дополняет. Он исполняет закон, именно это Он говорит о Себе. В этом истина. Он исполняет его до йоты. Но в силу того, что Он это исполняет, «произошло всё», что должно было произойти для исполнения закона. Иисус будет делать то, чего требует закон, ради этого Он должен принять мученическую смерть; ибо единственно Он понимает закон как Божий закон: т. е. ни — что закон есть Бог, ни — что Бог есть закон настолько, что на место Бога ставится закон. Так превратно закон был истолкован Израилем. Грехом Израиля было обожествление закона и озаконивание Бога. И, наоборот, обезбоживание закона и отделение Бога от Его закона стало бы греховной превратностью для учеников. Бог и закон в обоих случаях были разъяты — или, соответственно, уравнены, — что одно и то же. Иудеи уравняли Бога и закон для того, чтобы править с помощью Божьего закона. Бог открылся в законе, и все, больше Он не Господин над законом. Если бы ученики надумали отделить Бога от Его законов, то сделали бы это для того, чтобы для своего блага править от имени
Бога. В обоих случаях смешаны дар и Даритель, Бог отрицается с помощью закона или обетования о спасении.
Противостоя обоим превратным толкованиям, Иисус придает новую силу Божьему закону. Бог есть Даритель и Господин закона, и закон исполняется в личном приобщении к Богу. Нет исполнения закона без личного приобщения к Богу, и нет личного приобщения к Богу без исполнения закона. Первое значимо для иудеев, второе — для грозящего ложного истолкования учениками.
Иисус, Сын Божий, находящийся в полном единении с Богом, придает, стало быть, закону новую силу тем, что Он пришел исполнить закон древнего союза-завета. Поскольку Он был единственный, Кто это делал, то Он и только Он мог верно, учить закону и исполнению закона. Ученики должны были узнать и постигнуть это, когда Он это говорил, поскольку они знали, кто Он был. Между тем как иудеи не могли постигнуть этого, пока они Ему не верили. Потому они должны были отвергнуть Его учение о законе как богохульство, а именно: как хулу на закон Божий. Так ради истинного закона Иисус должен был страдать от ревнителей ложных законов. Христос умирает на кресте как богохульник, как законопреступник, поскольку Он придал силу истинному закону, отвергая ложно понятый закон.
Исполнение закона, о котором говорит Иисус, может, следовательно, произойти не иначе, как через то, что Иисус в качестве грешника будет отправлен на крест. Он Сам как Распятый есть полное исполнение закона.
Этим сказано, что Иисус Христос, и только Он, исполняет закон, поскольку только Он находится в совершенном единении с Богом. Он Сам ступает между учениками и законом, но не ставит закон между Собою и Своими учениками. Путь учеников к закону ведет через крест Господень. Так Иисус, указывал на закон, который исполняет единственно Он, по-новому связывает учеников с Собой. Он должен отвергнуть связь, возникающую помимо закона, поскольку это есть пустое прекраснодушие, и оттого это не связь, а полное освобождение от цепей. Беспокойство же учеников о том, что связь с законом может отделить их от Иисуса, устраняется. Оно может проистекать только из ложного понимания закона, что на деле и отделило иудеев от Бога. Вместо этого становится ясно, что чистая связь с Иисусом может быть дарована только в связи с законом Божьим.
