Кто злобствует на брата, кто жалует его злым словом, кто открыто его позорит или клевещет на него, тому — как убийце — больше нет места перед Богом. Отлучившись от брата, он отделяется от Бога. Для него более нет доступа к Богу. Его пожертвование, богослужение, его молитва более не угодны Богу. Для последовавшего за Христом, в отличие от раввинов, богослужение невозможно, если оно отделено от служения брату. Пренебрежение к брату, отнимая истинность у богослужения, отнимает тем самым Божье обетование. И отдельный человек, и община если они хотят ступить к Богу с сердцем, полным презрения и непримиримости, заигрывают, таким образом, с идолом. Пока брату отказывается в служении и любви, пока он брошен в презрении, пока брат может иметь хоть что-то против меня или общины Христовой — не может быть принята жертва. Не мой личный гнев, но то, что кто-либо является братом, обиженным, опозоренным, обесчещенным мной и «что-то имеет против меня», — уже этот факт разлучает меня с Богом. Так пусть же испытает себя община учеников Христа: не должна ли она там и сям узнавать новых виновных братьев, не со-ненавидела, не со-презирала, не со-оскорбляла ли она во имя мира и тем стала виновной в братоубийстве. Так пусть же испытает себя община Христова ныне: не в сей ли момент, когда она приходит к молитве и богослужению, упреком встают между нею и Богом многие голоса, ставя преграду ее молитве. Да испытает себя община Христова, дала ли она тем, кто опозорен и обесчещен миром, знак о любви Иисуса, стремящейся сохранить, защитить и нести жизнь. В противном случае и наикорректнейшее богослужение, смиреннейшая молитва, храбрейшее исповедание не помогут ей, а будут свидетельствовать против нее, поскольку она бросила следовать Иисусу. Бог не отделяет Себя от нашего брата. Ему не нужны почести, если брат обесчещен. Он Отец. Да. Он — Отец Иисуса Христа, Который стал братом всем нам. В этом — последняя причина, почему Богу не угодно более отделяться от брата. Его кровный Сын был опозорен ради славы Отчей. Но Отец не разлучается с Сыном; не хочет Он также отделять Себя и от тех, кому уподобил Своего Сына, ради кого Его Сын перенес Свой позор. Ради вочеловечения Сына Божия служение Богу не должно отделяться от служения брату. Кто говорит, что он любит Бога, а брата своего притом ненавидит, тот лжец.
Итак, тому, кто хочет истинно служить Богу, следуя Христу, остается один путь, путь примирения с братом. Кто идет к слову и трапезе с непримиримым сердцем, тот получает через это свой суд. Он убийца перед ликом Божьим. Итак, «пойди, прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой». Путь, которого Иисус требует от Своего последователя, труден. Он связан с большим смирением и позором. Но это путь к Нему, Распятому Брату, и оттого это путь, исполненный благодати. Во Христе едино — служение самому малому брату и служение Богу. Он пойдет и примирится с братом, и затем принесет ту, истинную жертву Отцу — самого себя.
Еще время милости, ибо еще дан нам брат наш, еще мы «на пути с ним». Впереди перед нами суд. Мы еще можем услужить брату, мы еще можем отдать долг тому, у кого мы в долгу. Грядет час, когда мы будем преданы Судье. Тогда это будет поздно, тогда предъявится право на взыскание всех долгов до последнего. Постигнем ли мы, что для учеников Иисус стал братом не по закону, но по благодати? Это благодать — быть обязанным исполнить просьбу брата, отдать ему свое право; это благодать, что мы можем примириться со своим братом. Брат
— это для нас милость перед судом.
Так может говорить нам только Тот, Кто Сам стал нашим Братом и нашей благодатью, нашим примирением, нашим спасением перед судом. Братская милость дарована нам в человеколюбии Сына Божия. Чтобы ученики Иисуса смогли ее хорошенько обдумать!
Служение брату, благосклонность к его просьбам, дающие ему право на жизнь, — это и есть путь самоотречения, путь на крест. И нет большей любви, чем любовь тех, кто свою жизнь отдаст за друга своего. Это любовь Распятого. Так исполняется этот закон — Крестом Господним.
