Следуя Христу полностью

«Вы слышали, что сказано древним: «не убивай; кто же убьет, подлежит суду». А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему: «рака⁵», подлежит синедриону⁶; а кто скажет: «безумный», подлежит геенне огненной. Итак, если ты принесешь дар свой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди, прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой. Мирись с соперником твоим, пока ты еще на пути с ним, чтобы соперник не отдал тебя судье, а судья не отдал бы тебя слуге, и не ввергли бы тебя в темницу; истинно говорю тебе: ты не выйдешь оттуда, пока не отдашь до последнего кодранта».

(Мф 5:21–26).

«А Я говорю вам», — Иисус суммирует все сказанное о законе. Здесь не следует, ссылаясь на вышеизложенное, понимать Иисуса на революционный манер или наподобие раввинов выстраивать противоречия между теми или иными суждениями. Более того, Иисус, продолжая сказанное, выражает Свое единство с законом Моисея в его союзе-завете, но именно в подлинном единстве с Божьим законом проясняет, что Он, Сын Божий, будет Владыкой и Дарителем закона. Закон может исполнить лишь тот, кто, услышал его как слово Христово. Греховному лжетолкованию фарисеев здесь нет места. Только в познании Христа как Владыки и Исполнителя закона и состоит истинное познание закона. Христос возложил Свою руку на закон, по праву притязая на него. Он делает это, чтобы закон был в истине. Делая закону такую честь, Он отдает себя в руки фальшивых радетелей закона.

Закон, на который вначале указывает Иисус Своим последователям, запрещает им убийство и указывает им на брата. Жизнь брата сотворена Богом, и она в Божьей руке, и лишь Бог имеет власть над жизнью и смертью. Убийце не место в Господней общине. Он подпадает под суд, который сам же и творит. Что брат, поставленный под защиту Божьих заповедей, есть не только брат в общине, недвусмысленно проистекает из того, что воспоследовавший в своих делах может определять себя лишь через Того, Кому он послушно следует, а не вдаваться в рассуждения о том, кто есть другой. Убийство запрещается воспоследовавшему под страхом Божьего суда. Жизнь брата для последовавшего за Христом поставлена за такую границу, которую нельзя нарушать. Такое нарушение, однако, происходит уже во гневе, начинаясь словом злобы, которое вырывается у нас («рака»), и заканчиваясь нешуточной хулой на другого («безумный»). Каждый гнев направлен против жизни другого, возражает против его жизни, посягает на нее. И нет также различия между так называемым праведным гневом и неправедным гневом⁷. Ученик вообще не должен знать никакого гнева, поскольку гнев переходит на Бога и на брата. Быстро сорвавшееся слово, которое мы так легко принимаем, обнаруживает, что мы не почитаем другого, возвышаем себя над ним и таким образом оцениваем свою жизнь выше, чем его. Это слово ударяет брата, пинает его в сердце. Надо настигнуть, уязвить, изничтожить. Сознательная хула публично бесчестит брата, норовя прилюдно сделать его презренным, гневно намекает на изничтожение его внутреннего и внешнего бытия. Я привожу в исполнение приговор над ним. Это убийство. Убийца же подлежит суду.