— Так мы что, Киран, едем на вечеринку к твоей несостоявшейся теще? Запланирован ли ностальгический секс бывших?
Киран вздохнул.
— Керри, все не так серьезно. Она просто друг. Не заводись, пожалуйста.
Такси подъехало к Вудленд Драйв. Керри вышла первой, а потом я. Пока Киран расплачивался, я тихо спросила ее:
— Как ты?
Она улыбнулась, поправив бантик на бутылке шампанского, которую они принесли в подарок и прошептала:
— Мне нравится, как он говорит «не заводись». Я видела Ханну до этого, она выглядит как Гэри Бьюзи. И она все еще живет со своей мамой. Не о чем беспокоиться.
Я засмеялась. Киран вышел из такси.
Шум вечеринки слышался на лестнице, пока мы поднимались на третий этаж. Дверь в квартиру была приоткрыта и мы вошли внутрь, тут же встретив собаку, громкую музыку и звонкий женский смех.
Киран усмехнулся.
— Это Бетс. Идемте, я вас познакомлю.
Бетс Хоуп, настоящее имя Элизабет Дик (сменила имя десять лет назад по очевидным причинам), — это маленькая брюнетка, которая проживает в большой трехкомнатной квартире вместе с дочерью-блондинкой Ханной и необычайно ленивой борзой по кличке Гарри. Хотя я и не знала ее имени, лицо ее мне показалось знакомым. Она одна из тех актрис, которые появляются сразу везде: в эпизодах, сериалах, рекламах. И хотя мне очень хотелось прокричать: «Я знаю вас! Вы играли ту ужасную продавщицу в «Жителях Ист-Энда»! Я смотрела! Вы там были намного полнее!». Но я прикусила язык и вежливо пожала ее руку, поблагодарив за приглашение.
— Спасибо, что пришли! Девушки, отнесите эту бутылку на кухню и возьмите себе что-нибудь выпить. Киран, как, черт возьми, твои дела? Ты видел те ужасные световые инсталляции на CCA?
Мы с Керри вышли из гостиной и прошли в залитый ярким светом холл. Небольшое количество гостей тусило на кухне, большинство из которых прислонилось к стене, а другие сидели за кухонным столом, размахивая пластиковыми стаканчиками с вином и бутылками пива. Керри поставила розовое шампанское возле других двадцати двух бутылок с пенящимся праздничным содержимым и наполнила наши бокалы.
— Я говорила тебе, — тихо проговорила она. — Всегда одно и тоже: мы увидим Кирана только через пару часов, когда он все-таки вспомнит, что пришел сюда с нами.
— Это тебя задевает? — спросила я, ища апельсиновый сок, чтобы добавить в мой отвратительно сухой «Кава». Две женщины встали из-за стола и мы тут же сели на их место, зная, что пробудем здесь еще некоторое время.
— Не так что бы очень. Его близкие друзья милые и забавные, но его бо́льший артистический круг скучен и неинтересен мне.
— Вы оба такие разные, — заметила я. — И ты, ненавидящая креативных типов, живешь с графическим дизайнером, а твоя лучшая подруга — писательница. Ты не можешь так ненавидеть их.
— Я ненавижу их претенциозность, — рассмеялась она. — Этот мерзкий вид превосходства, что на лице у некоторых типов, которые прочитали нестандартные книжки или думают, что разговаривать три часа о положении лампочки — это нормально. Они не просто глупы для меня, это я, скорее всего, слишком приземленная для них. Мне не стать чьей-либо музой никогда!
После трех бокалов вина, мы решили немного побродить среди гостей, направляясь к комнате, где звучала музыка. Моя все еще светлая голова говорила мне, что в любой момент может появиться полиция из-за шума, но мои ноги просились танцевать.
Я заметила Кирана, разговаривающего с Ханной и Бетс, кружащуюся на танцполе с молодым человеком в шляпе. Собака Гарри лежала на диване, но у меня было ощущение, что в скором времени кто-нибудь обязательно сядет на нее. Удивительно, но Керри не побежала к Кирану, а решила поговорить с парнем, изучающим античные экспонаты в шкафу. Некоторое время я постояла в одиночестве, наблюдая за всеми ними. Киран помахал мне.
— Ханна, это Кэт.
Я пожала руку Ханны, но все мои мысли были о Гэри. Черт его. Бьюзи. Конечно, Ханна не была похожа на него. Ну, может быть, зубы! Но, бог ты мой, мне хотелось смеяться!
— Ханна — очень талантливый художник, — объяснил мне Киран. — Большинство картин здесь — ее работы.
Я оглядела стены гостиной с большими художественно-грязными пятнами, пока Ханна, сияя улыбкой, ждала похвалы. Последний раз, когда врала об искусстве было тогда, когда Грейс принесла домой свой альбом для рисования за второй класс, в котором были нарисованы руки и приклеены человечки… Вот только у Грейс было лучше.
— Очаровательно, — ответила я. — Я никогда не видела ничего подобного.
— Спасибо, Кэт. Я стараюсь изобразить суровость и честность моей жизни в своих работах. Это как слабительное, но мне иногда самой интересно, почему я рисую так. О, смотрите, здесь Линн. Простите, я должна поздороваться.
Ханна ушла, а я посмотрела на Кирана, который очень-очень сильно старался не расхохотаться. Я не настолько выдержана.
— Ха-ха! Вот подлец! Ты меня разыграл! Эта Линн спасла меня от грубости к этой художнице. Я думала, тебе это все нравится?