— Я не знаю! Я никого не знаю, — женщина вновь попыталась рвануться вверх. — Я не имею никакого отношения к делам Оуэна Вейда. Да, я знала, что он крадет азрак и продает его тапа-арам, но я никогда его не поддерживала! Наоборот, это я написала вашему отцу и рассказала ему обо всем!
— Вы отправили письмо анонимно? — уточнила Ида. Сказать, что она сейчас услышала то, что меньше всего ожидала услышать, значило не сказать ничего!
— Нет! — Сирил Грасс затрясла головой, задевая растрепанными волосами пол. — Я подписалась. Ваш отец знает, кто его верный сторонник! Как я могла пойти против собственной семьи? Это Вейд! Он воровал азрак, а когда вы заподозрили его, решил вас убить!
Последнюю фразу Грасс повторяла со вчерашнего вечера — с того, момента, как ее арестовали. Но вот то, что она сказала до этого, было новым. Ида не знала, что император получал доносы на Вейда. С одной стороны, это объясняло, почему он ни на мгновение не поверил докладу самого герцога. Но с другой, почему в этом случае он все же отправил на Эспенансо свою дочь практически в одиночестве вместо того, чтобы сразу послать генерала Хотина с его флотом? Ида потерла рукой лоб: ответа на этот вопрос ей у Грасс не найти. Но была в словах женщины и еще одна нестыковка: почему та, как только дочь императора прибыла на Эспенансо, не рассказала ей о своих подозрениях, продолжая изображать верную помощницу герцога Вейда?
Ида сделала знак десантнику, чтобы тот немного отпустил Грасс, а сама присела на корточки, наклонившись над ней.
— Оуэн Вейд уже побывал здесь утром, Грасс, — проговорила она — И герцог рассказывает немного другую историю: будто он совсем не хотел меня убивать. Он признался, что, зная о моем даре, позаботился, чтобы я не смогла снять подаренное мне колье с азраком. Но он утверждает, что всего лишь хотел отвлечь меня от исследований. Он клянется, Грасс, — Ида выделила голосом слово «клянется», — что отдавал приказ предупредить меня о соляной буре и увести с яхты! А еще о том, что не знал о моем прибытии в Новый Город! Он утверждает: это вы, Грасс, сказали ему, будто я на целый день остаюсь во дворце. Но ведь вы знали, что это не так?..
— Ложь! Вейд лжет! Он просто хочет спасти свою жизнь!
— А мне это не кажется ложью, Грасс: зачем ему меня убивать? Пока я не испугалась как следует, я ведь даже ни в чем его не подозревала!
— Это он!.. Это Вейд!..
Ида поднялась на ноги, отступая назад. Все это она уже слышала, и даже не один раз. Только многократные повторения отнюдь не делали историю бывшей придворной дамы более правдоподобной. Дочь императора махнула рукой капитану десантников, предлагая занять свое место рядом с их «подопечной». Видят все святые, она пыталась! Она дала Сирил Грасс еще один шанс, но та им не воспользовалась.
Десантник наклонился над головой женщины, держа в руках полоску тонкого почти прозрачного гемопластика. Два его помощника прижали Грасс к полу, не позволяя шевельнуться. Капитан обернул гемопластиком ее голову, и они все трое одновременно отступили от нее. Мужчина знаком попросил Иду пока тоже не приближаться и, дождавшись от дочери императора утвердительного кивка, прошел к небольшому пульту управления. Он прикоснулся пальцами к сенсорам, активируя уже давно введенную команду, и тело Грасс изогнулось в судороге боли. Женщина завопила высоко и пронзительно на одной ноте, и ничего в этом крике не было от ее обычного уверенного и надменного голоса. И ничего человеческого уже, кажется, тоже.
Ида почувствовала, как к горлу подступает тошнота, но даже тогда не позволила себе отвернуться. Она знала, как действует устройство, которым воспользовался капитан. Гемопластик входил в прямой контакт с нервными волокнами человека, а дальше в его мозг можно было передать практически любую информацию о состоянии тела: заставить поверить, что от него по кусочкам отрезают руки или ноги, сдирают кожу или сжигают на огне, или просто, как сейчас, вызвать сильную, очень сильную, боль.
Десантник убрал пальцы от сенсоров. Тело Грасс, продолжая слабо подергиваться, изломанной куклой валялось на полу. Воздух в комнате наполнял кислый и тошнотворный запах пота, и еще другой, более резкий. Ида сглотнула слюну, густую и вязкую, и тут же поняла, что зря это сделала: тошнота подкатила к горлу, став почти невыносимой. Пытаясь справиться с ней, дочь императора огляделась вокруг. Капитан что-то сосредоточенно набирал на своем пульте, не обращая на нее ни малейшего внимания. Ида знала, что может прямо сейчас приказать ему продолжать без нее и уйти. Она провела рукой по губам, стараясь не вдыхать слишком глубоко, и вновь наклонилась над Грасс. Протянув руку, Ида стащила с головы женщины повязку. Кожа, до которой она случайно дотронулась, была холодной и липкой от пота. Дочь императора с трудом подавила желание брезгливо вытереть пальцы о платье. Грасс никак не отреагировала на ее действие. Ида успела испугаться, что та потеряла сознание, но женщина вдруг моргнула, подняв взгляд на дочь императора.
