Позади того места, где остановился поезд, возвышались массивные ворота. Их створки были сделаны из толстой модифицированной стали, более чем прочной на вид. Ида поймала себя на мысли, что даже теоретически не представляет, от чего можно защищаться
Сам поводырь смотрел не на ворота, а в противоположную сторону — на поезд, который уже начали разгружать.
— До последнего кара они доберутся не сразу, — проговорил он, не оборачиваясь.
«А значит, не сразу обнаружат, что на уровень проникли чужаки», — мысленно продолжила Ида, но вслух произнесла совсем другое:
— Но рано или поздно они все же найдут тех двоих солдат.
— Точно, — Кайрен кивнул, — времени у нас немного.
— Ты знаешь, куда идти? — наверное, Ида не удивилась, если бы поводырь просто показал ей нужное направление, но знания Кайрена, очевидно, все же имели свои пределы.
— Если честно, — он пожал плечами, — понятия не имею. Хотя… — девушка заметила, что он поверх ее плеча внимательно наблюдает за чем-то. — Посмотри!
Ида осторожно, стараясь не привлечь к себе ничьего внимания, обернулась. Сначала она не поняла, что так заинтересовало Кайрена. Вокруг передних каров вовсю кипела работа, створки фургонов были распахнуты настежь, и из них выгружали контейнеры, заполненные камнем. Но точно такие же ящики Ида уже видела — в фургоне, где ехали они… Но одна группа солдат вдруг привлекла ее внимание. Ящик, который они как раз устанавливали на антигравитационные подвески, был наглухо закрыт. Но странным было даже не это, а та предельная осторожность, с которой действовали гвардейцы. Как будто внутри бокса находилось что-то донельзя хрупкое… Или невообразимо ценное!
— Ты думаешь о том же, о чем и я? — Ида повернулась к Кайрену. Похоже, в этот момент их мысли действительно текли параллельно друг другу, потому что мужчина лишь утвердительно кивнул, а потом прикоснулся к руке девушки:
— Пойдем!
Солдаты успели привести антигравы в действие, и загадочный бокс медленно поплыл в сторону одного из боковых коридоров, уходивших с площади. Шестеро гвардейцев, со всех сторон окружив его, шли рядом. К счастью для Иды и Кайрена, в том же направлении двигались и многие другие солдаты, и поводырям достаточно было всего лишь не приближаться, чтобы их действия не казались подозрительными. Правда, по мере отдаления от площади коридор становился все более безлюдным. Навстречу им временами еще попадались мужчины и женщины, одетые в серую гвардейскую форму, но в том же направлении, что и они, не шел практически никто. Кайрен вновь прикоснулся к руке Иды, заставляя ее замедлить шаг. Не такой уж большой выбор у них был: отстать и потерять бокс с азраком из виду либо рискнуть и быть схваченными!
Впереди коридор поворачивал, разветвляясь на три, и, когда Ида и Кайрен вышли из-за угла, ни солдат, ни ящика уже видно не было!
— Демоны! Куда они делись?!
— Подожди… — Кайрен сжал предплечье девушки, заставляя ее успокоиться. — Слышишь?
Ида замерла, стараясь понять, о чем он. До того, как мужчина сказал ей, она попросту не обращала внимания, но теперь она действительно слышала какой-то весьма странный гул — нечто среднее между скрежетом и воем, как будто где-то (пока еще достаточно далеко) на большой скорости вращалось что-то огромное, при этом периодически задевая за что-то еще! Ида тряхнула головой: определенно, подобный шум она не слышала никогда раньше, и ее воображение отказывалось это «что-то», «где-то» и «что-то еще» представить. А вот Кайрен, судя по довольной улыбке, расползшейся по его губам, звук узнал!
— Мастерская шлифовщиков азрака, — произнес он, уверенно поворачивая направо. — Мы уже близко!
Они прошли по коридору еще метров семьдесят, на перекрестках ориентируясь на звук, постепенно становящийся громче, пока впереди не показались широкие двустворчатые двери. К удивлению Иды, никакого замка на них заметно не было. Шум явно шел именно оттуда. Не останавливаясь (очевидно, для того, чтобы не передумать), Кайрен распахнул двери и вошел. И Ида не собиралась от него отставать. Еще за секунду до того, как они переступили порог, в лицо ударил тонкий запах горячей сожженной пыли, гул поднялся до по-настоящему оглушительного, а глазам стало больно от искусственного света, настолько яркого, что на мгновение показалось, будто они вновь выбрались на поверхность и видят солнце.
