Не дожидаясь, пока Кайрен позовет ее, она вошла в комнату. Помещение оказалось совсем крошечным: серые пластиковые стены; из мебели только этажерка, заваленная облезлыми электронными папками наверняка с какими-нибудь отчетами годовой давности, такой же донельзя захламленный серый пластиковый стол и с обеих сторон от него два пластиковых стула… почему-то ярко-оранжевые. Почти напротив той двери, через которую вошла девушка, находилась еще одна, наглухо закрытая. Правда, судя по тому, что Кайрен уже вытаскивал из ящика стола ключ, такой она будет оставаться не долго.
Очевидно, строители военного городка не предполагали, что среди его гарнизона найдется большое количество любителей преступать закон, потому что камер заключения было всего три. В метре от двери, открытой Кайреном, проходила решетка, пространство за ней, разделенное на три одинаковые клетушки, и было предназначено для содержания заключенных. Две камера в настоящий момент пустовали, а в третьей, самой дальней, на узкой койке, застеленной покрывалом невразумительного темно-серого цвета, лежал человек. Вплотную к его постели, прямо на полу (потому что больше в камере поставить оказалось некуда) была пристроена установка «лекаря». От него несколько проводков тянулось к маске, закрывавшей нижнюю часть лица лежащего человека.
«Да и тот едва живой»…
Теперь Ида, кажется, начинала понимать, о чем говорил рядовой Лид. Заключенный не двигался, словно спал или и вовсе был без сознания. Его грудь опускалась и поднималась, но не равномерными движениями, а как-то рвано, словно каждый вздох давался ему через боль. Одежда мужчины из неброско-темной, но когда-то явно весьма неплохой ткани была сильно испачкана и разодрана в нескольких местах. И там, где сквозь разрывы в ней просвечивало тело человека, было видно, что его кожа покрыта многочисленными ссадинами и кровоподтеками. Иде на какое-то мгновение стало жаль, что они отослали рядового Лида прочь. Сейчас ей хотелось найти хоть кого-нибудь, кто смог бы объяснить ей, каких демонов гвардейцы не позаботились вылечить своего заключенного?! Аппарат «лекаря», судя по громоздкому и нелепо-шарообразному корпусу, явно был родом из прошлого века, но на простые царапины его способностей уж точно должно было хватить!.. А из этого могло быть только два вывода: либо его ресурсы было решено применить туда, где их отсутствие стало бы смертельным, то есть на обеспечение дыхания заключенного, либо гвардейцам было попросту совершенно все равно, как долго проживет их пленник. И Ида не знала, какой из двух вариантов нравится ей меньше.
Дочь императора прошла вдоль решетки, остановившись так близко от заключенного, как она позволяла. Маска и тянущиеся от нее провода закрывала лицо человека, не давая рассмотреть его, но Иде все равно казалось, что она раньше уже видела этого мужчину. Он был худым, а еще высоким настолько, что это оставалось заметным, даже когда он лежал, вытянувшись на узкой койке. А еще эта одежда… Лохмотья, да, но сейчас, когда первое впечатление уже не было столь ярким, глаза словно начинали различать то, что было за ними — то, чем они были когда-то за грязью и прорехами. И меньше всего это походило на традиционный плащ, в каких ходят все на Эспенансо, скорее напоминая покроем камзол… Да, именно камзол, двубортный с высоким стоячим воротником — такой, как лет пять назад были в моде при дворе метрополии, и такой, в каких она всего несколько дней назад видела…
Мелькнувшая догадка не успела оформиться в ответ на вопрос, потому что Кайрен опередил ее. Поводырь подошел вплотную к решетке и, положив руки на ее прутья, громко и отчетливо позвал:
— Господин главный инженер!
Ида вздрогнула. «Инженер Раф будет там же, где и азрак»… В конце концов, они действительно не ошиблись и нашли то, за чем спустились на альфа-шахту. Но, как всегда и бывает в подобных случаях, это оказалось совсем не тем, на что они рассчитывали изначально. Пленник солдат Вейда, тяжело раненный, изможденный, без своей команды и оборудования, с которым, как помнила Ида, не любил расставаться даже на минуту. Но это действительно был инженер Раф.
— Господин главный инженер! — снова позвал Кайрен. На этот раз руки мужчины, лежавшие на покрывале вдоль тела, едва заметно дрогнули, помедлили еще секунду, а потом сжались в кулаки. Мужчина тяжело перевернулся на бок и сел. Провода маски паутиной потянулись за ним, но даже из-за нее было видно, как лицо человека исказилось судорогой боли. Но эта же боль, очевидно, и заставила его окончательно очнуться. Раф открыл глаза и поверх маски посмотрел на тех, кто его звал.
