— Тебе легко говорить, — продолжал я своё нытьё, — не за тобой охотятся.
— Если это тебя утешит, знай: мне тоже приходится от них скрываться, — голос хранителя внезапно стал строгим, почти суровым. — Я узнал, что аннунаки, которых ты в своей книге называешь рептилоидами, тайно колонизируют вашу планету.
— Рептилоиды? — у меня побежали по спине мурашки. Ага, значит, они давно за мной следят. Как?
— Да, — кивнул он. — Они искусно маскируются под людей, занимают ключевые позиции в государствах и контролируют финансовые потоки. Это даёт им возможность влиять на общественные процессы.
— И как они это делают?
— Их метод прост и коварен, — продолжил Маркус. — Они создали культ потребления, который держит большую часть населения развитых стран в цифровом рабстве. То же самое они проделали и здесь. Сначала они предложили людям социальные сети, гаджеты и игрушки, чтобы отвлечь их. А затем перешли к более радикальным мерам.
— Каким, например?
— Чипирование, — сказал он, делая паузу для эффекта. — Они внедряют технологии, которые делают человека зависимым от компьютерных программ. Люди оказались не в состоянии платить огромные суммы за работу так называемых продвинутых органов.
— Продвинутых органов? — уточнил я, чувствуя, как тревога нарастает.
— Да, — подтвердил Маркус. — И это ещё не всё. Продвигая нетрадиционные отношения, они снизили рождаемость и сократили численность населения.
— И что теперь?
— Результат налицо, — заключил он. — Планета уже находится под их контролем.
Я молчал, пытаясь осмыслить всё, что сказал хранитель. Воздух в комнате стал тяжелее, а слова Маркуса — зловещими.
— И что мы можем с этим сделать? — наконец спросил я.
— Пока что — только наблюдать, — ответил он. — Но будь готов, Марсель. Всё только начинается.
— Неужели так происходит по всему миру? — спросил я, чувствуя, как тревога нарастает. — А как же страны «глобального юга»? Они тоже под властью аннунаков?
Маркус усмехнулся и ответил вопросом на вопрос:
— А чем они могли ответить развитой инопланетной расе?
— Но они же независимы, разве нет?
— Формально вся планета является колонией, — объяснил он. — Но страны, где нет сангиния, аннунакам неинтересны. Их не очень волнует, что эти народы пытаются вести свою «независимую» политику.
— То есть их просто игнорируют?
— В каком-то смысле да, — кивнул Маркус. — Им позволено иметь подобие экономики с собственной валютой, своё правительство и даже небольшую армию. Но, поверь, с голодным желудком и пустым бензобаком не так уж и чувствуешь себя свободным.
Я задумался, а затем спросил:
— Это значит, Маркус, у нас с тобой общие враги?
Хранитель лишь хитро улыбнулся.
— По крайней мере, один враг у нас точно общий, — ответил он. — Это великий архимаг Сариус. За попытку рассказать на Совете о деяниях аннунаков он чуть не убил меня. Секунда отделила меня от смерти. Так что, Марсель, пока мы оба официально мертвы.
— Допустим, я поверил, — сказал я, делая глоток коньяка. — Что один очень необычный человек, который называет себя хранителем, каким-то образом перенёс меня в другое измерение. Сейчас он угощает меня коньяком и рассказывает небылицы. Но ради всех фантастов мира, скажи мне, что это за странные цветные дымы, в которых я сегодня проснулся в капсуле? Прошу, посвяти меня в суть эксперимента!
Маркус рассмеялся. Смеялся он долго, от души, даже покраснел. Пытаясь справиться с приступом смеха, он спросил:
— Скажи, за что мне достался такой любознательный и увлечённый фантастикой ученик?
Он изобразил в воздухе воображаемый дисплей с зубцами странной энцефалограммы.
— Так-так! Сканирование головного мозга показывает, что жажда знаний у пациента зашкаливает. Нет, тут даже написано крупным шрифтом: «Хочу всё знать!» Нужна лоботомия. Шутка. Ха-ха. Ладно, пора бы поспать. Что-то мы с тобой засиделись.
— Ну а если серьёзно? — настаивал я.
— Если серьёзно, — улыбнулся он, — ты сам всё скоро узнаешь. Кстати, дружище, как ты относишься к сказкам?
Хороший коньяк творил свои чудеса. Пережитое мной потеряло былую остроту, а новые знания о мироздании больше не шокировали. Я относился к происходящему как к интригующему приключению, а мозгу требовался отдых. Сон. Крепкий. Целительный. Спокойный.
Спать мне снова пришлось в капсуле, но в этот раз без дымов. Сколько я его ни просил, Маркус не стал объяснять их роль, просто сказал, что для меня они очень полезны.
Подножие западного отрога Туркестанского и Зарафшанского хребтов, Земля, вселенная неизвестна, предположительно 1015 год до н.э.