Раздался лязг дверных засовов, и Марсель понял: «Пора!» Он быстро положил в пересохший рот три капсулы, зажатые в ладони, и с трудом проглотил их, помогая шершавым языком. Однако, вопреки ожиданиям, он не почувствовал седативного эффекта. Наоборот, все его чувства обострились. Он стал лучше видеть и слышать. Ему даже показалось, что он различает лица своих тюремщиков через ещё не открывшуюся дверь. Он слышал, как перекатываются шарики в механизме замка, как ходят рычаги. Удивительно, но он даже ощущал запах жвачки, которую жевал верзила, отпиравший засов. Мята. Перечная. Ещё гвоздика.
Дверь открылась, и в камеру вошли двое гвардейцев, в то время как ещё двое остались снаружи с автоматами наготове. Марсель улыбнулся, когда ему удалось сосчитать количество пуль в их обоймах, несмотря на то, что гвардейцы стояли за стеной и были повернуты к нему спиной.
«Ладно, — подумал он, — мне нравятся такие метаморфозы! Если я выберусь, обязательно отыщу эту Валери и спрошу у неё название этих чудотворных капсул. Технологии аннунаков? Нет... Круче».
Охранники, как и неделю назад, заковали его в кандалы и грубо вытолкнули из камеры. Его вывели во двор, где стоял армейский бронированный джип. Удивительно, но с него сняли кандалы и посадили на заднее сиденье броневика, зафиксировав руки и ноги хитроумными ремнями. Марсель был по-прежнему обездвижен, но тактильные ощущения от тканевых ремней были гораздо менее болезненными, чем от металлических оков.
С обеих сторон от него сели те двое гвардейцев с неполными обоймами своих автоматов. Вероятно, они посчитали, что узник не представляет собой вселенскую опасность, и маршрут передвижения, проходящий по спокойным территориям, им хорошо знаком. Поэтому вооружаться как на боевые действия они не стали. Мало патронов. Хотя... Хватит и одного.
Пока ехали по относительно не затронутому войной городу, его конвоиры обсуждали какую-то несостоявшуюся диверсию в России. Говорили про погоню на шаттлах, сумасшествие какого-то лейтенанта и взятую в заложницы зеленоглазую красавицу.
«Чёрт! О нет. Не о его ли зеленоглазой спасительнице говорят эти солдаты?» — вдруг подумал Марсель. Нет, этого не могло быть. Просто в его мозгу образ черноволосой красавицы с зелёными глазами застрял как доминанта, и всякий раз, когда он слышал слово «зеленоглазая», его мозг сразу рождал ассоциации с девушкой из сновидений.
Когда броневик въехал в квартал, где всё было в руинах, разговоры в салоне стихли. Конвоиры насторожились, их внимание сосредоточилось на дороге. Руины небоскрёбов действительно впечатляли. Хм. Какая же это пропаганда? Телевизор про Америку не врал. Это правда.
И тут произошло то, о чём предупреждал странный правозащитник. Пленник услышал в голове знакомый голос:
— Марсель, я Хлоя. Слушай мои команды и выполняй их беспрекословно, — его сердце заколотилось в бешеном ритме. — В кармане у пассажира впереди должен быть брелок с двумя кнопками — это контроллер фиксаторов ремней, которые тебя удерживают. Нажми зелёную кнопку. Давай!
Марсель сделал то, что у него получалось в тюремной камере. Он увидел этот брелок и мысленно нажал на зелёную кнопку. Это сработало. Он почувствовал, как ослабло натяжение ремней, сковывающих его руки и ноги.
Голос девушки вновь произнёс:
— Хорошо. Теперь, как только броневик поравняется с сохранившимся зданием слева от тебя, на фасаде которого будет большое панно с изображением Рональда Траста, прыгай на пол. Когда закончится стрельба, беги в тот самый дом с панно. Спускайся в подвал. В самом дальнем левом углу увидишь старые манекены, сваленные в кучу. Под ними найдёшь люк. Спускайся и беги на свет. Увидишь люк, ведущий наверх. Там буду я. Удачи, Марсель. Не вздумай пораниться или умереть! Ты мне нужен!
События развивались стремительно, словно в голливудском блокбастере. Автомобиль поравнялся с многоэтажкой, на которой висело огромное панно с изображением Траста. Тот стоял с окровавленным ухом, поднимая вверх сжатый кулак, а внизу красными буквами горела надпись: «Борись, борись, борись».
Ба-бах! Под колёсами броневика взорвалась мина. Джип резко подпрыгнул, съехал на обочину и с силой врезался в фонарный столб у самого подъезда. Начали стрелять. Марсель, освободившись от ослабевших ремней, бросился на пол. В него летели осколки стекла, и, прикрывая голову руками, он с ужасом думал о том, что ждёт конвоиров под пулемётным огнём.
Наконец стрельба прекратилась. Смертоносный шквал пуль не оставил ни малейшего шанса выжить несчастным солдатам. Бедолаги. Не теряя времени, Марсель выбрался из броневика, прихватив с собой автомат одного из убитых конвоиров. Он быстро проскользнул в зияющий проём открытой двери подъезда.
Спуск в подвал Марсель обнаружил неподалёку от двери. Удивительно, но его поразила чистота: ни следов разрушений, ни обычного бытового мусора.