– Точно подмечено. А хотите, я про неё кое-что расскажу? – заговорщическим голосом прошептала медсестра, и предупредила. – Только между нами. Хорошо? Потому, что кроме меня этого никто здесь не знает. Ну, теперь ещё и вы будете в курсе.
Я показала жестом, что закрываю рот на замок и приготовилась слушать.
– Она – ну то есть Рита – до того как прийти к нам работать, ходила к гадалке. Ну, узнать о судьбе своей, о будущем муже. Богатый он у неё будет или нет. И если нет, как сделать его богатым. Ну, в общем, всё в таком духе. И ходила она к ней каждый день. Представляете!
– Так многие вроде ходят.
– Ну не каждый же день, как на работу. Так вот, ходила больше года, и до такой степени она достала эту гадалку, что та решила от неё избавиться.
– Что, порчу на неё навела?
– Нет, что вы! Эта гадалка придумала, что судьба её в больнице. Что, мол, будет лежать у нас здесь богатый больной, но это он будет скрывать, ну богатство своё. И что полюбит он бедную, но красивую медсестру, и будет им счастье. Вот эта дурёха, не имея медицинского образования, залезла к нам, воспользовавшись связями бывшего своего папика, и теперь ждёт своего богатого поклонника. А знаете, даже папик этот был в шоке от её желания. Но последнюю прихоть её всё же исполнил.
– И как долго она ждёт?
– Да уже года полтора.
– Бедняжка, – посочувствовала я на самом деле этой дурёхе.
– Кто бедняжка? Ритка? Как бы не так! Она ходит здесь, как барыня, – от злости Настя чуть не задохнулась. – Она же толком ничего не делает. Так, поручения кое-какие, и всё.
– Это я заметила. Но тогда зачем её держат?
– Вот именно, что держат, а деньги такие же как и все получает. Риткин бывший папик привёз нам дорогостоящее оборудование взамен на её трудоустройство. У нас вообще сложилось такое впечатление, что он до такой степени рад был от неё избавиться, что на всё пошёл, чтобы больше не видеть её.
– А как вы о гадалке узнали? Она что, сама рассказала?
– Ага, будет она с нами разговаривать, мы ни лицом, ни фигурой не вышли ей в подруги. Только вы никому, пожалуйста, не рассказывайте, – опять попросила она. – Хорошо? А вдруг эта гадалка на меня порчу наведёт?
– Клянусь! – торжественно пообещала я.
– Моя тётя дружит с этой гадалкой. Вот та и поделилась с тёткой о ежедневных похождениях Риты. А знаете, Ритка сама виновата. Гадалка сколько раз объясняла, что нельзя гадать каждый день, что она свою судьбу прогадывает, но – бесполезно.
– Ничего себе, как они круто её обманули, – всё же с сочувствием проговорила я, жалея красавицу.
– А здесь ещё как посмотреть. По крайней мере – она работает. На работу, как на праздник, всегда ухоженная ходит. Не пропустила ещё ни одного рабочего дня.
– Ну, правильно, вдруг кавалера пропустит, – усмехнулась я.
– Я одно понять не могу: она что, не понимает, что олигархи не ложатся в простые больницы, как наша?
– Так он же должен инкогнито лечь, – напомнила я.
– Всё равно, могла бы уже догадаться, что это не произойдёт никогда.
– А вдруг! Когда чего-то очень ждёшь – обязательно исполнится.
– Ну, не знаю, не знаю…
Рассказ девушки меня позабавил. Настроение моё поднялось, и я с улыбкой на лице, зашла в столовую. Она была небольшой, но уютной. Стены выкрашены в небесно-голубой цвет, большие евроокна зрительно расширяли её границы. Здесь стояло шесть столиков с четырьмя посадочными местами. Скатерти были белоснежные, кружевные, на них стояли голубые подставки для соли, перца, салфеток.
Больных, поедающих завтрак, осталось мало, и у меня был выбор места. Завтрак состоял из рисовой каши, кусочка хлеба с маслом и сыром и чая. Я устроилась возле окна. Каша мне показалась сказочно вкусной, и я, глядя в окно, приступила к трапезе.
Смущало то, что одна из сидящих здесь женщин сверлила меня своим взглядом. Она без стеснения смотрела на меня даже тогда, когда я поворачивала к ней голову.
Быстро съев свой завтрак, я поспешила в коридор, где опять наткнулась на Настю.
– Ух, как удачно, – проговорила я, взяв девушку под руку.
– А я вас ждала, – неожиданно ответила она.
– Зачем?
– Понимаете… – медсестра опять перешла на шёпот. – Я как увидела, что пациентка Крымчанова тоже в столовой, быстро сбегала в ординаторскую по своим делам, а потом – скорее к вам. И как видите – успела, – счастливо прошептала девушка.
– А Крымчанова случайно – это не та ли особа, которая сейчас сидела и гипнотизировала меня? И мне интересно: для чего она это делала? Ведь она не проявляла ни злости, ни радости от моего присутствия.
– Да, именно о ней я хотела предупредить. Держитесь от неё подальше.
– Почему?
– Понимаете… Когда вы были в коме – да в принципе и сейчас тоже – мы постоянно видим её у вашей двери. И что самое интересное, она не пытается к вам зайти внутрь палаты, а просто стоит у двери и всё.
– В смысле: стоит у моей двери?
– Мы не можем объяснить её поведение. В целом женщина как женщина, но только когда настаёт ночь, она подходит к вашей двери и стоит до самого утра, – дальше девушка перешла почти на шёпот. – Не шевелясь. Руки, знаете, уж так держит, голова наклонена, будто молится. И молчит.
– И как долго стоит?
