Один из садовников входит в комнату, держа шляпу в руках. На его лице выражение неловкости. Он один из тех, кому я уже несколько недель приплачиваю, чтобы иметь возможность обмениваться письмами с Пабло. Не сомневаюсь, что Беатрис точно так же поддерживает связь с братом.
– Мисс Элиза, вас хочет видеть один человек. Он сейчас на заднем дворе. Он…
Я спрыгиваю с дивана, стараясь собраться с мыслями. Я ужасно волнуюсь, но в то же время чувствую облегчение.
Он уже дома.
В конце концов, я не устояла перед искушением последовать за Пабло через весь город к дому, где он остановился.
Квартира находится в районе Ведадо, в нескольких улицах от дома Гильермо, где мы впервые встретились. Это невзрачное место, скудно отделанное и заставленное обычной мебелью. Внутри ощущается слегка затхлый запах – помещение давно не проветривали.
– Ты живешь здесь один? – спрашиваю я, когда он закрывает за нами дверь.
– Сейчас да. Я живу здесь время от времени.
Планировка этажа очень простая – комнаты смежные, и когда Пабло идет на кухню, я следую за ним. Я рассматриваю его – он еще похудел, но в то же время стал более мускулистым. Он кажется мне более привлекательным, чем при нашей первой встрече. Словно за время пребывания в горах с него слетело все лишнее и осталось лишь самое необходимое. Его кожа стала темнее, а волосы чуть длиннее, чем диктует мода. Его лицо снова свежевыбрито – сегодня в Гаване носить бороду слишком опасно, это сразу привлечет внимание Батисты.
Я не могу перестать смотреть на него, мне хочется ущипнуть себя. Это же не сон. Его не было целый месяц, я скучала по нему целый месяц, а теперь мы здесь одни.
– Ты хочешь чего-нибудь выпить? Или перекусить? У меня в буфете есть немного еды. – Он ухмыляется. – Предупреждаю, домашнее хозяйство – не мой конек.
Я отрицательно качаю головой.
– Может быть, присядешь? – Он выходит из узкой кухни и жестом указывает на выцветший диван, задвинутый в угол крошечной комнаты.
Слева от меня в дверях кухни стоит Пабло. Справа – еще одна комната. Я могу различить край матраса, покрытого темно-синим покрывалом, и пару брюк, лежащих на краю кровати, от этого зрелища меня охватывает трепет.
Я могла бы оправдать свое решение тем, что сейчас в Гаване сгущается неопределенность, каждый выстрел, каждый взрыв, каждый акт протеста толкают нас все ближе к краю пропасти, и я не знаю, что готовит завтрашний день. Я могла бы оправдать себя тем, что моя жизнь полностью вышла из-под контроля. Пламя от спички, зажженной несколько месяцев назад, разгорелось и поглотило меня целиком. Я могла бы найти множество оправданий своей любви, но, в конце концов, сейчас это уже не имеет никакого значения.
Он здесь.
Я люблю его.
И больше нет ничего.
Я оставляю Пабло стоять в дверях кухни, а сама направляюсь в спальню. Сердце мое колотится, а колени трясутся под платьем.
Его взгляд обжигает мою кожу.
Может быть, кто-то решит, что я сейчас совершаю глупость, но что же еще остается нам в этой жизни, как не право на глупости? Кто знает, что ждет меня впереди?
Я останавливаюсь в метре от кровати. Ее очертания проступают в угасающем дневном свете. Я стою спиной к Пабло. Я делаю глубокий вдох, затем еще один, мои пальцы дрожат, когда я собираю волосы, перекидываю их через плечо и начинаю расстегивать пуговицы на спине.
Я слышу, как он ступает по ковру. Я слышу его дыхание.
Пабло останавливается.
Я уже отдала ему свое сердце, но то, что происходит сейчас, имеет не меньшее значение. Или, может быть, я просто немного нервничаю.
Его губы скользят по моему затылку, я чувствую прикосновение его пальцев, и в памяти всплывает та первая ночь, когда мы стояли во дворе дома Гильермо. Пабло расстегивает пуговицы одну за другой, и я ощущаю легкое дуновение, когда поток воздуха касается кожи. Закончив с застежками, он целует мою спину и разворачивает меня к себе.
– Ты уверена? – спрашивает Пабло напряженным голосом.
– Да.
Он наклоняется, и я обнимаю его за плечи, поглаживаю спину между лопаток, наслаждаясь ощущением его тела и его запахом. Он прижимается лбом к моему лбу, его глаза закрыты.
– Я люблю тебя, – шепчет он.
Я резко зажмуриваюсь. Всего три слова, но какой мощной силой они обладают.
– Я тоже тебя люблю.
Мы лежим в постели рядом друг с другом, простыни переплелись вокруг наших тел. Я впервые в жизни разделась перед мужчиной, и несмотря на то что этим мужчиной был Пабло, я чувствую себя немного скованно. Я лежу на животе, положив голову на подушку, и смотрю на него.
Его рука скользит вниз по моей спине, пальцы гуляют вдоль моего позвоночника – ощущение, одновременно успокаивающее и волнующее. Я зарываюсь головой в подушку, пытаясь подавить очередной смешок.
– Я сдаюсь, я больше не могу этого выносить.
Пабло улыбается, обнимает меня и прижимает к себе, зарываясь лицом в мои волосы.
– Я уже говорил тебе, как сильно люблю тебя? – спрашивает он.
Я поворачиваюсь к нему лицом.
– И как же?
