– Довольно, старик, мы здесь из-за твоего художника, – напомнил Питер.
– Твой источник хоть заслуживает доверия?
– Я ему столько плачу, что лучше бы ему не промахнуться! В письме он указал точное количество:
– Он ошибся, можешь мне поверить.
– Я проснулся, прочел сообщение, но не смог с ним связаться. В Лондоне был поздний вечер, человек развлекался.
– Ты снова спал до полудня?
Питер смущенно потупился:
– Я поздно лег… Между прочим, я пожертвовал уик-эндом ради утоления твоей страсти, так что перестань меня стыдить!
– А разве столь внушительный лот не уладит твои отношения с партнерами, господин аукционист?
– Будем считать, что мы пожертвовали выходными ради общего дела.
– У тебя есть другая информация?
– Адрес галереи, где с сегодняшнего дня будут выставлены полотна. Именно там проведут экспертизу, после чего владелец – или владельцы – выберет счастливца, которому поручат продажу.
– С кем тебе предстоит состязаться?
– С каждым, кто способен держать в руке молоток и кричать «Продано!». Очень надеюсь, что с твоей помощью вырву победу.
Репутация Джонатана должна была стать секретным оружием Питера в схватке аукционистов, жаждавших заполучить картины на торги. Приехав первым, да еще в компании такого суперэксперта, как Джонатан, Питер получал увесистую фору.
Они прошли через просторный холл «Дорчестера», и Питер задержался у стойки, чтобы справиться, как им добраться до галереи. Портье в красном сюртуке шустро обежал стойку, развернул карту района и прочертил ручкой маршрут. Хорошо поставленным голосом он посоветовал им обратить особое внимание на помеченное крестиком место и полюбоваться красотой фасада. Питер задумчиво вздернул бровь и поинтересовался, нет ли у дежурного близкого или дальнего родственника в Бостоне. Тот изумился, проводил их до вращающейся двери, выпустил на улицу и счел нужным еще раз повторить свои советы. Кончилось тем, что Питер вырвал у него карту, схватил Джонатана за рукав, и они удрали.
Улочки, по которым они шли, были залиты солнцем, вдоль белого тротуара тянулись красочные витрины магазинов. Развешанные на фонарных столбах корзины с цветами покачивались на ветру. Джонатану чудилось, что он попал в другое время, в иную эпоху. Он направлялся на встречу, которой всегда ждал, восхищаясь красотой и разнообразием крыш. Даже если источник Питера напутал и Джонатана ждет разочарование (он на всякий случай к этому готовился), в одной из галерей неподалеку от Пикадилли он наконец увидит последние творения Владимира Рацкина. До дома номер 10 по Альбермарл-стрит оказалось десять минут ходу. Питер достал из кармана пиджака клочок бумаги и проверил адрес, взглянул на часы и сунул нос между прутьями решетки на витрине.
– Кажется, закрыто, – раздосадованно произнес он.
– Тебе бы в полиции работать, – съехидничал Джонатан.
Они зашли в маленькое кафе на противоположной стороне улицы, решив скоротать время за кофе с венскими булочками. Заведение оказалось симпатичным, аромат свежемолотых кофейных зерен смешивался там с запахом вынутых из печи булочек. Немногочисленные посетители опирались локтями о высокие столики, читая кто газету, кто журнал, и никто не обратил внимания на двух американцев.
У стойки из старого зернистого мрамора друзья заказали две чашки капучино и сели за столик у окна. Так Джонатан впервые увидел Клару. Она была в бежевом плаще, сидела на табурете, перелистывала «Геральд трибюн» и пила кофе со сливками. Занятая чтением, она подносила чашку к губам, морщилась, обжигая язык, но не отрывалась от статьи, ставила чашку на блюдце, чтобы перевернуть страницу. От нее исходила такая сексуальная притягательность, что даже усы от сливок над верхней губой не портили дела. Джонатан расплылся в улыбке, подошел к ней и протянул бумажную салфетку. Клара взяла ее, не поднимая головы вытерла губы и так же машинально отдала ему назад. Джонатан убрал салфетку в карман: он не мог отвести взгляда от Клары. Она закончила чтение, не доставившее ей, судя по всему, никакого удовольствия, оттолкнула газету, покачала головой и в замешательстве уставилась на Джонатана.
– Мы знакомы?
Он протянул ей бумажную салфетку, Клара вытерла подбородок, вернула салфетку и на мгновение задумалась. Внезапно глаза ее просияли улыбкой.
– Простите, – сказала она. – Сама не знаю, зачем читаю газеты – они меня бесят и настроение бывает испорчено на весь день.
– И о чем же эта статья? – спросил Джонатан.
– Полная ерунда, – отмахнулась Клара. – Техническая заумь с претензией на оригинальность.
– И все-таки…
– Очень мило с вашей стороны проявлять интерес, но вы, скорей всего, ничего не поймете, это жутко скучно и связано с моей профессией.
– Дайте мне шанс, назовите эту планету!
Клара взглянула на часы и взяла с соседнего табурета платок.
– Живопись! Мне правда пора, я опаздываю, жду доставку.
Она пошла к двери, но на пороге обернулась:
– Еще раз спасибо за…
– Не за что… – Джонатан не дал ей договорить.