– Сэр Уилфред, как и его… гм… копии, не что иное, как порождение Двора Чудес. Когда приходит время нового правителя, раз в две тысячи лет, Двор рождает сэров Уилфредов, с одной лишь целью – вырастить и довести новую Смотрительницу. Вы испытываете к вашим подопечным чувства, схожие с отеческими, но самое главное – вы жизнь отдадите за них, а значит – кандидатка прибудет на место. Это одна из теорий. Вторая утверждает, что таким образом Смотритель как бы намекает – скоро придет пора замены. Намекает, пока еще находится… в своем уме. Есть и третья теория, которая говорит, что вы, простите, сэр Уилфред, точнее, сэры Уилфреды, не что иное, как ошибка, следы старого воздействия второго Смотрителя, у которого с реально жившим сэром Уилфредом связаны теплые воспоминания.
– Какая же из теорий верна? – спросил Владимиров.
– А правду не знает никто.
– Однако, я же помню… осада Ковильяна, – прошептал один из рыцарей.
– Взятие Сантареля, – подхватил второй.
– Маневры в Фару, там еще была одна трактирщица…
– Вы покидаете Двор вместе с воспоминаниями, возможно, того, первого Уилфреда, может, нет, не знаю. Но мой вам совет: наслаждайтесь, вы – живы, вот и примите это как дар Изначальных богов или Смотрителя, живите и радуйтесь. – Мэй поднялся. – Я все-таки оставлю вас, думаю, вам есть о чем подумать, а кое-кому, – он поочередно кивнул каждому из рыцарей, – и поговорить. Мои ученики покажут вам ваши комнаты, обед у нас в четыре по гонгу, в трапезную также проводят ученики, впрочем, можете остаться и принимать пищу в своих покоях. – Он отвесил общий поклон и удалился.
Комнаты выделили недалеко друг от друга. Даниил с трудом дождался, когда от Лиз выйдет слуга, или, если верить Мэю, ученик. Как только это случилось, он ввалился в комнату к девушке:
– Это правда?
Лиз присела на кровать, кивнула:
– Я говорила – сегодня все изменится. – Она сцепила пальцы рук так, что они побелели.
– Но… – Хотелось подбежать, обнять ее, а потом увезти, далеко-далеко, чтобы их не нашли ни Мэй со своими учениками, ни орден Мнемозины со своими принципами. – Ты можешь отказаться?
Лиз, не отводя взгляда от рук, покачала головой:
– Мир гибнет, и только я могу спасти его, как бы это ни звучало невероятно.
– Да к демонам мир… – Даниил осекся. Он здесь распинается, а хочет ли сама девушка остаться с ним? На одной чаше весов – божественное могущество, управление миром, на второй – он, не самый перспективный, не самый богатый, не самый молодой и симпатичный кандидат. Что он может предложить Лиз? Свои чувства? Неуверенность в завтрашнем дне и ночевки в палатках под луной? Размен, мягко говоря, не очень.
– Этот Мэй, или как там его, говорил про другие группы, других кандидатов, которые вышли, но не дошли, – забросил он пробный камень. – Может, еще дойдут…
– Может. – Кажется, голос дрогнул.
Вспомнились слова любви, которые шептала Лиз в его объятиях ночью. Как же давно это было! Даниил не выдержал, кинулся к девушке, обнял ее, начал покрывать лицо поцелуями.
– Я не позволю, не дам, я люблю тебя!
Лиз заплакала, только сейчас он заметил, что до этого девушка сдерживалась с трудом.
– Когда меня… воспитывали, готовили для этого, я думала – правильно, это мое предназначение. Срок службы сегодняшнего Смотрителя подходил к концу, по многим признакам мы видели это. Я знала, что уйду в молодом возрасте, не создам семью, не испытаю радости материнства. Знала и давно смирилась с этим… так мне казалось до того, как встретила тебя. Теперь… теперь я не хочу уходить…
«Она не хочет, она хочет остаться со мной!»
– Но я должна, Даниил, должна! – Последние слова Лиз выталкивала из себя между всхлипами рыдания.
Даниил прижал девушку к себе, крепко-крепко, словно это могло помочь.
– Я не отпущу тебя, слышишь, не отпущу!
– Ты… я… что мы можем сделать.
– Кое-что можем. – Идея пришла ему в голову, как же он раньше…
– А помните, как после осады Ковильяна я… мы…
Сэр Уилфред замолчал – конечно, помнят, как и он.
– Да, знатно тогда покуролесил! – И они понимают его чувства сейчас.
– Однако я тоже люблю вспоминать Ковильян!
Со стороны посиделки троих вояк казались сродни встрече старых друзей. Есть что вспомнить, обсудить, восстановить события прошлого.
Но в том-то и дело, что они не друзья, они – один человек, размноженный на три. У них не только внешность, у них все одинаковое: прошлое, воспоминания, отношение к этим воспоминаниям, события, за которые стыдно, события, в которых было весело, и события, которые предпочли бы забыть.
Один начинает: «А помните…» – а следующее слово вызывает цепочку образов. Они помнят, конечно помнят, трое, как один. Уединившись, они думали обсудить произошедшее, но быстро поняли тщетность предприятия. Все, что могли сказать, каждый ровно это и почти такими же словами уже подумал и сложил у себя в голове. В конце концов перешли на приключения недавнего прошлого – их пути в Амалорм.
– Мы дракона захватили, настоящего, представляете!
– Это что, вот на нас пираты напали!
– А у нас…
