И, пока я глотаю воздух, как от удара под дых и пытаюсь придумать себе оправдание, невозмутимый Валентин с лёгкой, словно издевающейся косой ухмылочкой, продолжает:
— Да, а подруга тебе не рассказывала? Да она наверное забыла, у неё первозданный хаос в голове! Представляешь, на линейке смотрю — стоит. Скромненькая такая, в сторонке жмётся, думаю — дай подойду, а она, как будто не знает меня, стоит нос свой воротит…
Ну что за бред он несёт? Непроизвольно сжимаю кулаки и едва держусь, чтобы не вывалить всё, что я о нём думаю, прямо при Милке. Но меня останавливает его прицельный ехидный взгляд, и больше даже то, что в ответ может вывалить он
Чёрт, я в какой-то ловушке…
От бешеных нервов сама не помню, как оказываюсь рядом с домом. Как что-то бормочу нелепое и прощаюсь с чудесной парочкой, так и не взглянув подруге в глаза.
Часть вторая
Глава 1
*Она*
Никогда в жизни так не ждала понедельника. Но на этот у меня наполеоновские планы. Надо срочно подружиться с одним Артёмом и убить одного Валентина, из-за которого я два часа объяснялась с подругой по телефону.
И хотя, кажется, она мне поверила, или просто согласилась, что я это не со зла, но на душе у обеих остался осадок. Как ни крути, я предала её и теперь гореть мне в аду, даже если про тот поцелуй она так и не узнает…
Чёртов Валентин. Загнал меня в такой тупик, из которого мне без потерь теперь не выбраться.
Еле высиживаю на уроках, чтобы, как маньячка, преследовать взглядом двух друзей-«неразлучников» в надежде, что рано или поздно один из них куда-нибудь спрячется.
Но проклятый Клоун как специально не отлипает от Артёма. Везде и всюду они точно примагничены друг к другу. В столовке — ржут и давятся невкусными котлетами; в коридоре — смотрят что-то в Клоунском телефоне и снова ржут; ну а в классе застать их порознь просто нереально.
И тогда я решаю, что ждать у моря погоды бессмысленно. Переодеваюсь раньше девчонок перед физ-рой, заплетаю спутанные пакли в высокий небрежный хвостик и занимаю стратегическую позицию напротив мужской раздевалки.
Пусть это будет выглядеть странно, но ради Артёма я даже косые взгляды готова потерпеть.
И вот я стою. Переминаюсь с ноги на ногу. И слышу голоса своих одноклассников. Удивительно, но я легко определяю, какие из них принадлежат Артёму и Клоуну.
У Артёма голос с хрипатцой, мягкий и тёплый, как плюшевый плед. В него хочется закутаться с головой… и слушать… слушать… У Клоуна — более чистый, напористый и... Я уже говорила, что он наглый? Так вот — именно так звучит наглость в моей голове. Он меня бесит. И голос, и Клоун, из-за которого мне приходится так долго здесь топтаться…
— Подглядываешь? — Раньше всех из раздевалки выползает претендент на звание «клоун номер два» — говорливый чувак, почти точная копия Элайджа Вуда.
Я огрызаюсь:
— Подслушиваю.
Хорошо, хоть тут он оставляет меня в покое, потому что следующей партией выходят как раз те, кого я жду. На обоих спортивные брюки и футболки с какими-то мультяшками.
— У вас что, команда? — вместо отработанной фразы мямлю я.
— Естественно, мадам! — Клоун снова кривляется.
На секунду я встречаюсь с ним глазами и стараюсь взглядом выразить всю свою неприязнь, но уже в следующую моё внимание полностью переключается на Артёма. К счастью, он, в отличие от друга, не проходит мимо, а останавливается и тепло мне улыбается.
Я счастлива. Я ликую. Пока всё идёт, как надо.
Клоун, бросив «Мне свалить?» и пожав плечами, скрывается в спортзале. Остальные ребята, хоть и медленно, с шепотками и смешками за нашими спинами, но всё-таки тоже рассасываются, и мы с Артёмом остаёмся наедине за высокими распашными дверями, с обратной стороны которых уже доносится стук мяча.
Обрадовавшись, наверное больше даже тому, что наша глупая молчаливая гляделка наконец окончена, мы начинаем почти одновременно:
— Хотел сказать тебе спасибо за пятницу…
— Да перестань! — смеюсь я.
— Нет, правда, это было… смело, что ли, с твоей стороны, — краснея, подбирает слова Артём. — Не каждая девчонка на такое способна...
— Да перестань, — повторяю я. — Просто ты тоже меня выручил на той неделе, помнишь?
Он кивает.
— Ну, вот…
Пока мы оба, похоже, судорожно и мучительно соображаем, что сказать дальше, в повисшую паузу врезается уже знакомый мне девичий вопль.
У меня мурашки сходят по спине. Это Наташа. Я даже стук её каблучков узнаю.
— Отлично, Севастьянов, браво! — ещё издали аплодирует она. — Ты уже нашёл себе новую партнёршу? Как быстро! Как и всё у тебя, впрочем…
Я не знаю почему, но я чувствую себя так, как будто нас застукали на месте преступления. И не сразу нахожусь, что ответить. Как и Артём, похоже, к которому его девушка подходит настолько близко, чтобы смотреть ему прямо в глаза.
— Нат… — начинает он.
Но тут нас прерывает ещё один голос.
— Петровна! И ты тут! — Это, конечно, оказывается Клоун.
Он выскочил из спорзала, расхристанный и пышущей опасной энергией, как будто пьяный. Но, тут же успокоившись, подходит к нам ближе и… закидывает свою тяжёлую лапу мне на шею!
— Здаров, Натали, ты опять за автографом?
