В саду, где сутки тому назад играли интернатские ребята, горели костры. Басмачи жгли столы и парты. По старой урючине Акбар забрался на крышу и затаился. Внутри дома слышался разговор. Акбар подполз к отверстию над сандалом и прислушался. Говорили Караишан и какой-то знакомый по голосу человек, но не видя этого человека, Акбар не мог вспомнить, кто он.
— Мы уничтожили кафиров в Чашмаи-поён. Такая же участь ждет их и в других местах,— хвастался Караишан.— За нами стоят большие державы. Восточная Бухара, да поможет нам аллах, сможет обрести мир и спокойствие. Снова потянутся к нам караваны с товарами. Богатства нашей земли велики. Ими интересуются многие страны. Мы должны принять любые меры, но избавиться от большевиков. Ну, докладывай, сын мой, что нового ты принес. С тобой ли карта, которая меня интересует? Выполнил ли ты угодное аллаху дело?
— Завтра, домулло, карта и сам Портнягин будут доставлены к вам. Мне для этого нужно только десять конников.
Услышав имя Портнягина и то, какая опасность ему грозит, Акбар стал внимательно прислушиваться.
— А разве ты не смог завладеть этой картой сам,— довольно грубо спросил Караишан.— Ты омрачил мое сегодняшнее торжество.
— Извините, уважаемый домулло, но Портнягин очень осторожен и недоверчив. Он не доверял и мне, а карту всегда хранил в сумке, которую и ночью клал под голову вместе с пистолетом. Кроме того, мой план по захвату карты Портнягина испортил курбаши Муссо. Вы же знаете, это настоящий грабитель. Его не интересуют высокие цели государства и веры. В тот день, когда у меня все было готово, и я мог завладеть картой, а также разделаться с самим Портнягиным, на нас напала банда Муссо. Он хотел ограбить и перебить геологов. Мне волей-неволей пришлось обороняться и оставить исполнение плана, потому что победа банды Муссо означала бы захват интересующей вас карты. А этот осел мог ее просто уничтожить. Но красноармейцы и вероотступники рабочие, нанятые Портнягиным, сражались, как звери. Портнягин их успел хорошо одурачить. Бандиты Муссо разбежались. Портнягин решил раньше срока уйти с Дарваза в Чашмаи-поён. У него было достаточно крестиков на карте. Он нашел новые россыпи золота, месторождение горного хрусталя и самоцветов. Этот кафир работал, как шайтан. Всех заставлял долбить камни. У меня до сих пор не сошли мозоли с рук. Но этим он уже не воспользуется,— злорадно заключил собеседник Караишана.— Сейчас он находится в Шингличе.
Старик долго молчал, пил, фыркая, чай. Потом сказал:
— Хорошо, завтра утром ты получишь двадцать конников и к обеду карта должна быть у меня. До кишлака Шинглич недалеко. Но на этот раз вы должны привезти карту и голову Портнягина,— резко бросил Караишан.
— Все будет так, как вы желаете, домулло.
Теперь Акбар вспомнил этот голос. Это был геолог На-зир Исламов — помощник Портнягина.
«Предатель,— подумал Акбар.— Он специально был подослан, чтобы выкрасть у Портнягина карту, где отмечены найденные богатства Дарваза». У мальчика потемнело в глазах. Завтра погибнет и Ульян Иванович, а карта попадет в руки Караишана.
Старый бандит, расправившись с красноармейцами гарнизона и расстреляв всех, кто принял от красноармейцев его хлеб и скот, решил заняться личными делами.
Ему не давали покоя звание полковника и тысяча таньга золотом, обещанные Исламбек-ханом за карту Портнягина.
Акбару припомнилась встреча с Исламовым на дворе в крепости у аскаров, когда тот насмешливо сказал: «В батраки нанялся!?» — «Предатель! Враг!
Что же делать? Нужно что-то предпринять для спасения Портнягина». Но то, что он услышал дальше, заставило его остановиться.
— Сын мой! В Шинглич я поеду сам,— сказал громко Караишан.— А ты, Назир, допроси кафира, которого задержали сегодня на горе Хирс. Ты это умеешь делать. Он сидит в старой кибитке Шарифа. Учти, это один из командиров. Он может многое рассказать о намерениях красных. Выжми из него все, а сдохнет — туда ему и дорога.
— Да, а кто охраняет кафира? — тревожно спросил Караишан.
— Не беспокойтесь, домулло, охраняет неверного надежный человек. Тот самый старик, который его особенно усердно бил.
Акбар понял, что речь идет о Степане. На горе Хирс захватили только его.
Степан-ака жив! Но как ему помочь? Его ждет страшная смерть от рук озверелых басмачей. Первый его учитель и лучший друг в старой кибитке Шариф-ака, где Акбар провел свое детство! Старая пустая кибитка превращена басмачами в тюрьму.
Акбар спустился с крыши. Басмачи в саду спали. Осторожно двигаясь по извилистой улице кишлака и прячась в бурьян при каждом шорохе, мальчик направился к своему старому дому.
«Если бы удалось освободить Степана, он посоветовал бы, как помочь Портнягину»,— подумал, двигаясь в темноте, Акбар.
Родной кишлак! Как дорог он сейчас стал Акбару. Каждая кибитка, дувал, мостик через арык, могучие чинары, разбросанные в разных местах кишлака и даже запахшая к ночи горькая полынь — все, на что мальчик не обращал раньше внимания, стало близким и дорогим.
