Акбар взял у Степана револьвер и в середине дня двинулся в кишлак. Спустился по осыпи. Для маскировки нес на спине вязанку дров. Его никто не заметил. На улицах группами ходили басмачи. Дехкане боялись выходить из кибиток. Расстрелы Караишана напугали всех.
Акбар обошел кишлак и никого, кроме басмачей, не встретил. Мальчик не обратил внимания на то, что за ним давно уже идет, внимательно наблюдая, чернобородый басмач... Бросив в бурьян дрова, Акбар направился к дому Караишана. Здесь бородатый его догнал и грубо спросил:
— Ты кто, куда идешь?
Акбар растерялся и не успел еще приготовить ответ, как басмач схватил его за шиворот и потащил.
Караишан после массовых расстрелов дехкан решил передать расправу с неугодными Исламову. Он назначил его судьей. Новый казн приказал басмачам задерживать и доставлять к нему всех, кто вызовет подозрение. Он хотел выслужиться перед Караишаном и найти человека, организовавшего побег русского аскара из кибитки Шариф-ака.
Басмачи затащили Акбара во двор дома Караишана. Здесь, развалившись на софе, возлежал новый кази — судья.
Басмач с силой швырнул Акбара на землю перед софой и сказал:
— Бродит по кишлаку. Высматривает что-то. Не отвечает, кто такой.— Чувствовалось, что басмачу хочется угодить казн и заслужить от него похвалу.
— Кто ты такой? — строго спросил Исламов, глядя на Акбара исподлобья, как и положено такому большому начальнику.
— Я чабан, ака. Но теперь никто не выгоняет скот и у меня нет работы,— сказал Акбар, сдерживая желание, вытащить револьвер и застрелить казн. Он узнал предателя Исламова.
Глаза Акбара выдали его желание и казн заметил это.
— Чабан, говоришь! Ты врешь, бача! Я тебя припоминаю: это ты бегал и прислуживал кафирам в крепости. Продался неверным, выродок!
Исламов вскочил с софы и стеганул мальчика жесткой камчой по лицу. Акбар бросился бежать. Но Исламов сбил его с ног и начал избивать камчой, пинать ногами. Акбар закричал. На крик из кибитки вышел Караишан.
— Что тут происходит? — грозно спросил предводитель, сплевывая в сторону насвой.
— Поймали лазутчика, домулло. Заявляет, что он чабан и ищет работу. А я его сам видел в крепости у красно: армейцев,— доложил кази.
— Ты говоришь чабан, бача,— спросил Караишан Акбара.
— Да, ака,— ответил Акбар, поднимаясь. Я пас и ваш скот. А теперь мне нечего делать. Акбар видел, что и Караишан узнал его. Запирательство могло только повредить.
— Ты приемыш Шариф-ака? Это ты тогда скормил волкам мою овцу с ягнятами? — сердито спросил Караишан.
— Да, ака.— Акбар ждал расправы. Кази, услыхав о том, что мальчишка нанес ущерб имуществу уважаемого Караишана, снова замахнулся на мальчика камчой.
— Оставь его, уважаемый кази. Раз он ищет работу — ему надо дать работу. У меня нет чабанов. Тысячи баранов ходят без присмотра. Направьте мальчика к моим отарам.
Акбар, ожидавший расправы, не понимал такого оборота дела. А решение предводителя басмачей объяснялось очень просто: отары Караишана, задержанные в Пингон-ском ущелье, перегнать в Душанбе не успели, и они снова стали собственностью муллы. Чабаны, боясь расправы хозяина за то, что не смогли уберечь от Советов скот, разбежались, и отары ходили сейчас почти безнадзорными по северным склонам горы Хирс. Верным Караишану оказался только старый Сангин. Он-то и доложил хозяину о случившемся.
Караишан искал чабанов. Из дехкан никто к нему не нанимался, а этот крепкий бездомный подросток может хорошо работать чабаном. Какое ему дело до того, чем занимался мальчишка в крепости. Мало ли куда бегают подростки? Ему ли, командиру нескольких сот хорошо вооруженных джигитов, бояться этого оборванца. Да и Шариф-ака, воспитавший Акбара, был работящим, набожным дехканином, верным слугой ислама, хотя и пришлось его расстрелять. Караишан знал, что Шариф-ака отказался брать хлеб из его амбара и до самой смерти не признавал кафиров.
— Пусть бача работает! — твердо сказал Караишан. Но кази не сдавался. Он подошел к Караишану и тихо сказал:
— Не он ли устроил побег русскому аскару, домулло?
— Нет, кази, это дело не детских рук. Пусть бача идет немедленно к моим отарам в распоряжение старого Сангина.
С захватом Чашмаи-поён Караишан снова стал скупым, расчетливым хозяином и дрожал за каждого барана.
Через несколько часов Акбар на маленьком ишачке семенил по узкой горной тропинке к отарам Караишана. Сзади на коне ехал басмач. Он должен был доставить мальчика в распоряжение чабана Сангина. На этом настоял Исламов. Кази не доверял Акбару. Боялся, что мальчик сбежит.
Акбар не знал, как ему поступить, как сообщить Степану о том, что с ним случилось. Он с тоской смотрел в сторону пещеры, где скрывались его друзья.
