Мелиэль вгляделась в лес, её сердце забилось сильнее. Тени за деревьями сгустились, словно нечто тёмное, готовое выйти из укрытия.
— Нам нужно торопиться, — сказала она, оборачиваясь к отряду. — Мы не должны дать ему времени на подготовку.
Дофф взял её за руку, его голос был уверен:
— Мы закончим это. Вместе.
Гривен закрыл сундук, в котором покоился Камень Истины, и посмотрел на Алтарь.
— Мы должны быть готовы, — произнёс он. — Эта ночь будет длинной.
Ветер усилился, листья закружились в вихре, а где-то вдалеке, в глубине леса, раздался зловещий смех.
Ночь окутала поляну густым покрывалом тьмы, и лишь тусклое сияние рун на Алтаре разгоняло мрак. Тишина была обманчивой — каждый ощущал, что воздух словно пропитан не только магией, но и тревогой. Огонёк костра слабо потрескивал, бросая длинные тени на лица собравшихся.
Дофф сидел, скрестив руки на груди, и смотрел в огонь, словно пытался найти в его пляшущих языках ответы. Он чувствовал, как внутри него растёт беспокойство — завтрашний ритуал казался чем-то неизбежным, и в то же время пугающим. Мелиэль молча сидела рядом, глядя на звёзды, её лицо было сосредоточенным, но взгляд выдавал напряжение. Они оба понимали, что пришло время принять судьбу, но что-то в глубине души подсказывало им, что они всё ещё не готовы.
Лайолана шептала что-то себе под нос, склонившись над свитками. Её пальцы перебирали страницы, на которых были древние формулы и рисунки — последний шанс убедиться, что они ничего не упустили. Арна, сидевшая рядом, осторожно касалась рун на своих браслетах, про себя повторяя защитные заклинания.
Хъёрг, державшийся немного в стороне, нервно потирал руки. Его взгляд метался между товарищами и сундуком, что покоился рядом с Гривеном. Воспоминания вихрем кружились в голове. Он думал о том дне, когда впервые услышал голос Моргрейна, шепчущий о простых решениях, о власти, которая даст ему ответы. Тогда это казалось лёгким выходом, но сейчас… сейчас он не был уверен. Лес казался живым, наблюдающим за ним, и это было невыносимо.
Порыв ветра принес едва слышный звук — словно кто-то прошёл среди деревьев. Гривен напрягся и посмотрел в темноту. — Нам стоит по очереди дежурить, — тихо сказал он, — Моргрейн не станет ждать. Дофф кивнул, но ничего не ответил. Его мысли были далеко.
Когда наступила глубокая ночь, Хъёрг наконец решился. Он медленно поднялся, убедившись, что все спят, и направился к сундуку. Его руки дрожали, когда он приблизился к нему, но прежде чем он успел прикоснуться, голос Доффа прозвучал, как раскат грома:
— Что ты делаешь, Хъёрг?
Все мгновенно проснулись, схватившись за оружие. Хъёрг замер, осознав, что пути назад нет.
— Ты… ты не понимаешь, — прохрипел он, оборачиваясь. — Мы все обречены. Этот ритуал — лишь иллюзия надежды. Моргрейн… он показал мне, что ритуал потребует жертвы, а вы не готовы на неё пойти.
Гривен шагнул вперёд, его глаза пылали гневом.
— Моргрейн солгал тебе, Хъёрг. Ты сам знаешь это. Ему выгодно держать Лес и города в страхе, ему нужна наша слабость. Ему нужна власть.
Мелиэль, несмотря на боль предательства, посмотрела на него с сочувствием.
— Ты надеялся, что он сдержит слово? — спросила она тихо. — Или ты всегда знал, что он просто использует тебя?
Хъёрг отвёл взгляд. Воспоминания нахлынули на него. Моргрейн, говорящий о том, что правят в мире старые принципы, что не нужно ничего менять. Обещания, которые теперь казались пустыми. Он вспомнил тот день, когда впервые допустил сомнение в правильности пути. Каждый шаг, каждая ложь, каждый страх — всё вело его сюда.
— Я думал… — он судорожно вздохнул, — что смогу найти другой путь.
Дофф сжал челюсти, затем медленно выдохнул.
— У тебя есть выбор. Останься и помоги нам, или уходи и прими последствия.
Хъёрг колебался, но, глядя на решимость товарищей, понял, что пути назад больше нет.
Алтарь вдруг вспыхнул светом, словно реагируя на раскрытую правду. Руна Истины засветилась, и перед ними замерцали символы, указывающие на начало первого испытания.
— Алтарь принял твоё признание, — сказала Лайолана, наблюдая за мерцанием рун. — Теперь он ждёт, что мы примем решение.
Мелиэль взглянула на Доффа, и он лишь кивнул.
— Мы продолжаем, — твёрдо сказала она.
— Я готов, — произнёс Гривен, — пришла пора сделать то, что следует.
Хъёрг сделал шаг назад, оставшись в тени. Теперь ему предстояло решить, сможет ли он искупить свою вину.
Переливчатый свет рун на Алтаре Истины тихо мерцал в ночной тьме, словно древняя магия наблюдала за теми, кто решился вступить на путь искупления. В воздухе витала напряжённость, едва уловимое чувство неизбежности. Каждый из них понимал, что предстоящий ритуал станет не только испытанием, но и точкой невозврата.
