Тихий шорох листвы позади заставил его вздрогнуть, и он резко обернулся, но никого не увидел. Лишь Лес, словно заглядывая ему в душу, нашёптывал правду, от которой он так долго убегал.
Вдруг в воздухе зазвучал едва различимый гул. Хранители Леса не показывались, но их присутствие ощущалось в каждом вздохе природы, в каждом дуновении ветра. В мыслях каждого из троих возникли простые, но непреложные истины:
Клинок требует жертвы. Пояс — верности пути. Камень — баланса.
Мелиэль закрыла глаза, пытаясь осознать вес этих слов. Она чувствовала, как каждое испытание, каждый шаг приводил её именно к этому моменту. Принятие своего пути, отказ от сомнений и страхов.
— Мы не можем отступить, — прошептала она, открывая глаза. — Нам придётся принять всё, что несут эти артефакты.
Дофф шагнул ближе, его голос прозвучал глухо: — Если жертва неизбежна… Значит, мы должны быть готовы. К любому выбору.
Гривен тяжело вздохнул, глядя на Камень Истины. — Я хранил его так долго, а теперь боюсь узнать, какую цену он потребует.
И снова шелест листвы донёс до них ответ — не бойся. Истина всегда требует платы, но она всегда ведёт к свету.
Они стояли молча, осознавая, что выбора уже нет. Лес ждал их решения, и ритуал должен был начаться, когда они будут готовы. В этот момент они поняли, что шаг назад невозможен.
И в этот же момент поляна наполнилась едва уловимым шёпотом, словно сама земля начала говорить с ними. Воздух уплотнился, а тени от деревьев задрожали, обретая странную, призрачную форму. Мелиэль первой почувствовала, как нечто невидимое касается её сознания — холодное, но не враждебное. Оно словно искало ответы в её душе, перебирая воспоминания, сомнения, страхи.
Гривен вздрогнул, камень в его руках потяжелел, и он едва удержался на ногах. По поверхности Алтаря побежали всполохи света — неяркие, тонкие, складывающиеся в изображения. Видения наполнили поляну: фигуры, закутанные в мантии, склонившиеся над этим самым местом, их руки соединены в круге. В центре сверкали три артефакта: кинжал, пояс и камень, окружённые мерцающим потоком магии. Их голоса звучали откуда-то издалека, словно эхом сквозь века.
Гривен почувствовал, как у него пересохло во рту. Он не сомневался, что кинжал был связан с Доффом, и знал, что жертва будет неизбежной.
Мелиэль провела пальцами по пряжке, её сердце билось учащённо. Она чувствовала, как символ пантеры словно оживал под её прикосновением.
Гривен сжал руки в кулаки. Он понимал, что испытание будет не только для него, но и для всей команды. Магия требовала не только силы, но и внутреннего равновесия.
Шёпот Хранителей стал тише, но видения не исчезли. Вокруг них всё ещё витали образы прошлого, намекая, что впереди их ждёт нечто большее, чем просто магическое испытание.
Дофф, глядя на мерцающие символы, тихо произнёс:
— Мы должны подготовиться. Это займёт время.
Мелиэль кивнула, её глаза горели решимостью.
— Нужно понять, как работать с артефактами всем вместе… иначе мы обречены на провал.
Гривен молчал, но внутри него кипело осознание. Он знал, что ключ к ритуалу лежит в прошлом — в Договоре Высших, который был нарушен. Ему предстояло раскрыть правду, спрятанную глубоко в истории его народа.
Они не заметили, как над поляной нависла тень. Моргрейн наблюдал за ними издалека, его холодные глаза с интересом следили за каждым движением. Время играло на его стороне… или так ему казалось.
Тишина вновь повисла над поляной, словно сама природа затаила дыхание, ожидая, когда будет раскрыта ещё одна её тайна. Листья осторожно шелестели в такт невидимому ритму, а Мелиэль, Дофф и Гривен стояли у Алтаря, чувствуя, как древняя магия оживает, пробираясь сквозь их сознание.
Гривен глубоко вздохнул, его пальцы слегка дрожали, когда он вновь прикоснулся к Камню Истины. Вспышка воспоминаний пронеслась в его голове, заполняя сознание образами прошлого. Он видел Высших — гордых, могущественных существ, заключающих договор в самом сердце Великого Леса. Их лица были суровы, глаза полны решимости. Договор заключался ради баланса, ради сохранения гармонии между светом и тьмой.
