В сердце зарождается желание забраться на колени, обнять... успокоить? Нужно ему мое успокоение. Дарсаль бросает слепящий взгляд, напоминая, что если до сих пор удавалось скрывать от Стражей самые глубокие эмоции, это еще не повод расслабляться.
— Понятно, — отвечаю, снова и снова заставляя себя переключаться от щемящей тоски в сердце.
Молчу, никак приду в норму. Ох, знала бы, я бы еще дома попыталась все выяснить! Только, наверное, хорошо, что не пыталась. Императору вряд ли понравилось бы, да и Высшие Леди если что-то скрывают, не обрадовались бы.
— И еще странно, почему больше так никто и не прилетел. Ну, узнать, что случилось, где все пропали? — не могу перестать думать.
— Полагаю, их просто не подпустили. Слепые патрулируют в том числе и ближний космос. Есть среди нас те, у кого наблюдательные способности усилены и обладают большим радиусом действия.
— А твои... способности? — шепчу.
— Боевые, — отвечает Дарсаль. Ну да, он же охрана.
Нежданные порывы головокружительной, ошеломляющей нежности, теряюсь на миг, а в следующий уже и нет ничего. Все исчезло, оставив воздушное изумление. Ожидал любой реакции, от возмущения до снисхождения. Но не такой. Впервые в жизни хочется доверить то, что терзает — кому-то, кроме Лексия. Чуть ли не силой приходится останавливать себя, напоминать, кто она и кто я. Убеждать, что поступил правильно. Там, в Йоване, она не раз готова была от меня отказаться, и не стала бы помогать сыну изменника. Даже если сама сейчас в это верит. Остальное — иллюзия.
— Стражи могут не пустить? — доносится словно издалека голос императрицы, с трудом возвращаюсь к разговору.
— С техникой в нашей системе и так непросто, — отвечаю. — А Стражи могут воздействовать дополнительно.
— Взять и вывести из строя? — Ноэлия задумывается, киваю. — Но получается... они тот корабль специально пропустили? Или их как-то обошли, потому и заволновались?
— Едва ли обошли.
— Что-то случилось, — бормочет Ноэлия. — Что?
Пожимаю плечами. Сам вот уже больше десяти лет мечтаю узнать. Ноэлия молчит, обдумывает, в ауре четкие отпечатки мыслительного процесса. Одно удовольствие наблюдать.
— Ментальщики могут подслушать? — спрашивает вдруг императрица, разрушая очарование момента. А ведь я понятия не имею, к каким выводам подтолкнет ее разговор. Возможно, взвесит все, и... Что будет, то будет.
— Теоретически могут. Практически — я заметил бы.
Оглядываю на всякий случай пространство, выпускаю тонкую сферу омаа как можно дальше. Тихо, Стражи не придают особого значения разговору: аура императрицы спокойна, значит, ничего серьезного. Ивен может заинтересоваться, конечно, но еще немного времени у нас есть. Зеркалящих аур ментальщиков поблизости тоже не заметно.
Пожалуй, Ивену сейчас не до того. Его омаа вместе с омаа верховных эров в каком-то из подвальных помещений, где мне никогда не доводилось бывать. Не представляю, что там, вокруг личная охрана императора, из особо приближенных. Понятия не имею, как проходит смена меток, знаю только, что все они связаны с аурой императора. Когда-то мечталось, что и мне будут доступны тайны и знания. Но, видимо, так до них и не дорасту.
— То есть, Тера из-за родителей тебя сканировала? — возвращается к предыдущему разговору императрица.
— Меня проверяли на преданность. Видимо, сочли непричастным, — криво усмехается.
Настолько, что назначили личным Стражем жены императора? Как-то все непонятно. А с другой стороны, тот, кто десять лет доказывал свою преданность, скорее всего продолжит ее доказывать... всеми способами. С трудом подавляю вздох.
— Шарасса тоже на это намекала? — снова спрашиваю. Неопределенно ведет головой:
— Возможно. И она что-то задумала.
— Что? — настораживаюсь.
— Не знаю. Но ей собственная идея понравилась.
— Надеюсь, не с императором поехать? Куда это они ездят в обязательном порядке через месяц после свадьбы?
— Не знаю, моя госпожа.
— Что она вообще от меня хотела?
— Не знаю, моя госпожа. Но симпатии от нее не ждите.
— Да уж не жду, — фыркаю. — Знать бы, чего ждать-то.
И хотел бы сказать, да нечего. Почти.
— Позиции она хочет удержать, — решаюсь, осознавая, что переиграть едва ли получится, даже если потом пожалею. Фиолетовые волны расстройства, как бы их не видеть. Они ведь не должны меня задевать. Ни расстраивать, ни вызывать желание успокоить.
— Вернуться в его постель? — отворачивается Ноэлия.
— Не только. Остаться первой шри двора. Последний год она была здесь самой влиятельной.
— Обойдется, — буркает Ноэлия. Улыбаюсь. Хотелось бы. — Пока что я императрица и подвинуть меня, смею надеяться, не слишком просто. И кстати, я планирую наведаться в библиотеку, изучить законы. Скажи, пожалуйста, сейчас все заняты с императором? Или, может, кто-нибудь свободен? Эр Базир? Эр Юрай?
— Спрошу, — соглашаюсь.
— Хочу выяснить все о наших с тобой правах. И что там с моей охраной. Есть у нее какие-то... особенности? А! Дарсаль, я так и не видела Мариса. Император куда-то его отправил?
— Отправил, — стараюсь отвечать ровно. — В загородное имение.
