— Расскажите о моей охране и референте. И желательно покажите, где и что об этом написано.
Юрай уходит в один из залов, мы рассаживаемся вокруг массивного дубового стола. Сжимаю руки, а то кажется, они сейчас начнут дрожать. Пытаюсь настроиться. Все-таки чаще мне ужасно не нравится быть императрицей.
Дарсаль встает позади меня, остальные Слепые остались за дверью. Слуги приносят несколько масляных ламп и удаляются.
— Здесь нет каких-нибудь библиотекарей... архивариусов? — интересуюсь.
— Есть, эрлара, — отвечает эр Базир, — позвать?
— Пока не надо, — качаю головой.
Тихо, сквозь оконные витражи проникают разноцветные солнечные лучи, и в их свете видны летающие пылинки.
Гулкие шаги прерывают наше молчание. Эр Юрай проявляется из галереи, приближается, кладет на стол несколько толстых томов.
— Вот, моя госпожа. Последнее переиздание.
Придвигает мне один из них, в красивом синем переплете, кажется, из кожи. Открываю, присматриваюсь. Непривычный, вычурный шрифт, несколько затрудняющий чтение. И некоторые буквы в написании Айо и Йована отличаются, но не слишком существенно, думаю, со временем приспособлюсь.
Эры Юрай и Базир приступают к курсу введения императрицы в законодательство. Прислушиваюсь в надежде узнать и для себя что-то полезное. Начинают традиционно: Император — верховная власть Айо, и его решение — закон. По-моему, императрице не очень нравится такое положение вещей, но аура, как обычно, быстро выравнивается — сложно разглядеть детали. Хочет спросить, вопросы клубятся красно-бурой массой, и, наконец, изливаются, сопровождаемые огоньками страха:
— А если... у императора не будет наследника?
— Власть передается исключительно по наследству.
— Вдруг я не смогу родить, или... ну всякое ведь случается? Вдруг будет пять девочек?
Сжимаю кулаки, даже представить невыносимо.
— Слепые не зря вас выбрали, — откликается Юрай. Четкое желание Ноэлии обернуться ко мне, но снова сдерживается.
— Я понимаю, все просчитано, — холод по ауре. — И надеюсь, так и будет. Мне просто хочется соотнести... теоретически.
Аура Базира задумчива, словно он вдруг и сам задался подобным вопросом. Юрай же определенно что-то знает.
— Эрлара, — откликается, — на этот вопрос вам смогут ответить только император или верховные. Никто из нас, к сожалению.
— Понятно. Давайте тогда сразу определимся в моих ограничениях.
— Вы здесь всего несколько дней, моя госпожа. И наверняка понимаете, что самые важные вопросы государства будут открываться вам по мере. Давайте я пока расскажу что-нибудь более обобщенное.
— Слушаю вас, — холодная синева в наклоне головы, обида. — Начните с принципов отбора императрицы, пожалуйста. Думаю, это я уже могу узнать?
— Вас выбирает тот, кого император назначил вашим личным Стражем.
— По набору необходимых параметров, я в курсе.
— Так вы все знаете, — улыбается Юрай. — Параметры передают верховные, и он отбирает лучшую девушку Йована.
Ноэлия хмыкает, но не комментирует. Почему-то ощущаю себя предателем. Не могу избавиться от липкого, неприятного чувства и желания отмыться. Я ведь все сделал верно! В голове звучат недавние слова Мирия.
За следующие несколько часов узнаю, что книги из архивов выносить нельзя, но эр Юрай пришлет мне личный экземпляр, и даже с закладками на тех местах, которые мы сегодня рассматривали. А также, что все важные государственные вопросы решаются Императором и верховным атаурваном. Иногда с советниками, иногда нет, временами — общие слеты графов и баронов. Императрица же может принимать участие в управлении исключительно после того, как родит Наследника и ему исполнится год, и то с дозволения обоих — повелителя с верховным. Вздыхаю, в отличие от эра Мирия, эр Рамар едва ли одобрит меня. Вспоминаю, как сдернул метку...
Зато все женщины двора, включая графинь и баронесс, находятся в моем полном, так сказать, ведении. Кроме тех, кто состоит на государственной службе (у нас таких вроде и нет) и личных служанок императора (подобной чести удостаиваются исключительно те, кто прошли кучу всяких проверок). Остальных могу тасовать, как пожелаю. Ну конечно, желательно обращая внимание на отношения императора с их мужьями. Не могу сдержать улыбку, очень надеюсь, что Шарассу ни в госслужащие, ни в личные служанки не определят!
Должность референта, оказывается, была введена одной из предыдущих императриц и даже внесена в реестры, хотя и не является обязательной. Единственное ограничение, она исключительно женская — мужчина ее занять не может. Зато у референта сразу же образовывается множество прав. Он, она точнее, является официальным представителем императрицы и может говорить от моего имени.
Задумываюсь, имеет ли смысл прямо сейчас давать такие полномочия Пени? С другой стороны, а кому? Хочется верить, что Пени не станет бить меня в спину. А Дарсаль, если что, прикроет.
