— Учащение откатов свидетельствует о напряжении. Но для меня назначение вашим личным Стражем действительно было неожиданным и очень... ответственным. Я стремился сделать все безупречно. Хочется думать, что теперь все стабилизируется.
Вспоминаю последний откат, черную бестию и тлеющие простыни. Вздыхаю.
— А как часто обычно бывают откаты?
— Раз в месяц уже часто, но приемлемо. Бывает, что и по полгода нет. Когда совсем спокойно вокруг.
Ничего себе! Я-то думала, у них это стандартное состояние. Неужели он так за службу переживает?!
— То есть... ты последуешь «совету»?
— Император не обозначил срок, — странно видеть усмешку на этом неулыбчивом лице. — Могу пока искать.
Не скажу, чтобы перспектива доставляла удовольствие. Но это лучше, чем выяснить, что он хоть завтра кого-нибудь приведет! Или настаивать на своем перед Иллариандром. До сих пор когда император шел мне навстречу, становилось только хуже.
Однако и процесс «поиска» совсем не радует. Ведь невозможно же затянуть его до бесконечности. Вздыхаю. Так, к бесам его личную жизнь, меня она не должна касаться. У меня есть более важные вопросы.
— А шри Белла... о чем спрашивала?
— Полагаю, герцогиня печется о вашей ауре.
— А что с моей аурой?! — пугаюсь.
— Ну вы же наверняка слышали, что здесь у женщин проблемы с аурами.
Ничего я такого не слышала! И у меня, что ли, будут?! Это отсюда рождаемость такая... ммм... странная? Верните меня обратно!
— Я ничего не знаю. Расскажи, пожалуйста.
— Чем больше деструктивных пятен на женской ауре, тем ниже вероятность зачать ребенка. От чего они появляются — доподлинно не известно.
— Это как-то связано с аномалией?
— Скорее всего.
— И с тем, что император выбирает себе невесту?
— Я не вижу ауру императора. Но императорская семья испокон веков сильнее подвержена воздействиям.
— То есть... мои дети... — лучше бы я этого не знала!
— Чем чище аура невесты, тем выше вероятность, что ауры детей будут более устойчивы. А необходимый набор параметров помогает выбрать ту, кто точно забеременеет.
— Потому меня и выбрали? — шепчу.
— Ваша аура безупречна. Она мощная и очень быстро восстанавливается. Если детям передастся хотя бы половина, они будут под защитой, какой давно не было у императорских детей. Вы... думаю, очень дороги повелителю.
И обошлась дорого, фыркаю про себя. Я-то не думала, будто он сходу влюбился без памяти, но все же не слишком приятно выяснить, что всему причиной моя аура. А с другой стороны, она же часть меня, да? Это ведь отражение эмоций? Характера?
— И... что ты видишь в моей ауре? — спрашиваю с замиранием сердца. Пожалуйста! Скажи правду! Я должна понимать, что видят остальные Стражи!
Дарсаль окидывает меня привычным расфокусированным взглядом.
— Ясный синий свет.
— А... эмоции?
— Ваши эмоции мягкие и приятные. Они не довлеют над вами, вы легко переключаетесь, не откладывая наслоения в ауру. Вы можете себя контролировать. Ничто не имеет для вас избыточного значения. И... никто.
Как такое возможно? Сжимаю пальцами подлокотники, я столько раз боялась, что все давно заметили! Что
Дарсаль замолкает, жду еще какое-то время, но он ничего больше не добавляет.
— Спасибо, — шепчу. Страж соглашается едва заметно, пытаюсь собраться с мыслями. Обдумывать потом буду, а сейчас нужно как можно больше узнать.
— Почему Овиния не дала Дейру выиграть? — спрашиваю.
— Ноэлия, — омаа вспыхивает, словно охватывает все вокруг. А может, так и есть. Пугаюсь, неужели подслушивает кто? — Что ты заметила на арене?
— Мне показалось... Овинию. А ты?
Дарсаль кивает.
— И все остальные?
— Нет, это мой личный откат. Даже ты не должна ее видеть. Как на реке, так и на стадионе каждый Страж обнаружил свое. То, что приходит в откатах к нему. А зрячие — ничего. Понимаешь?
— Нет, — испуганно качаю головой.
— Ли, — внезапно склоняется ко мне, едва слышу. Мог бы и мысленно передать, если тайна. Или тогда лишнее внимание привлек бы? А может, ментальщики подслушивают? — Не говори никому, что ты видишь. Не показывай.
— Но...
— Пожалуйста. Я не смогу долго скрывать это от верховных. Не знаю, почему тебе дано то, что не должно, но это может быть опасно для тебя.
Дарсаль отклоняется, опускает веки, откинувшись на спинку.
— Тебе приказали доносить? — тихо интересуюсь.
Кивает молча.
— Донесешь?
Из приоткрывшихся глаз вырывается омаа.
— Прости. Я просто должна знать. Ты же... всегда говорил, что приказы императора первостепенны.
— Это приказ эра Рамара.
Молчу. Значит, императору не откажешь?
— Спасибо за предупреждение.
Знать бы еще, что я замечать не должна. Придется разбираться.
Дарсаль не отвечает, пытаюсь унять сердце. Предупредил!
— Для этого эр тебя вызывал? — спрашиваю. Кивает. — А что все-таки произошло на арене? Почему император ушел?
— Выясняют.
Так же, как до сих пор выясняют происшедшее на реке? На перевале? Просто мне не говорят! Начинаю злиться, еле успокаиваю себя. Не говорят — буду сама узнавать.
