– Дудки, – завертел головой Паштет, с отвращением представляя, как приятель ковыряется лезвием в деснах. – Пас.
– Дело житейское. С рюкзаком это я толково сообразил, конечно. Сейчас костерок забацаем. Глянь, отсюда не видно, куда тот чудила авоську Птаха зафиндилил?
– Я на улицу не пойду! – торопливо предупредил Паштет. – А если тот чел вернется?
– И чё, – пожал плечами Треска, вытирая нож о рукав фуфайки. – Не дом его. Вон, срань какая. Раз следы оставляет да по шахтам лазает, значит, не призрак и ему можно втащить. Ну вернется, попробуем разузнать, кто таков и что делает. А бузить начнет, нас двое и со стволами. Он-то один. Всекаешь?
– Всекаю, – ухмыльнулся Паштет и, бросив рюкзак на пол, сел напротив Трески. – Пусть лешаки там сами между собой горлопанят.
– Главное, внимания не обращать, – кивнул Треска.
– Чу, никак в деревне звонят?
– Да не прислушивайся ты.
Парочка завозилась, обустраиваясь на ночевку и запаливая костер.
Краем уха слушая доносящиеся из лесов завывания, Батон задумчиво смотрел, как подрагивает в океане у горизонта серебристый свет отраженной луны.
– Чего не спишь, – спросила поднявшаяся на площадку Лера, которую выгнал на улицу устремленный в Атлантику луч работающего маяка.
– Думаю.
Девушка села рядом, зябко сунула ладони между колен.
– О чем?
– О яме той. Они-то не видели, а я спускался. Нора это.
Лера еще днем услышала рассказ Батона, как Мигель обнаружил провал на фермерском поле и как охотник изучил ее. Мысленно она призналась себе, что ни за что бы не полезла туда одна. Получается, в их краях завелся неведомый чужак. Причин не верить предположениям опытного охотника не было.
– Что будем делать?
Уголок губы охотника едва заметно дернулся вверх. Они оба ни минуты не сомневались, что в новой загадочной ситуации снова будут действовать вместе, но теперь девушка из подмастерья превратилась в напарника. Еще бы. Столько испытаний со времен охоты на Мать не только изменили характер Леры, но и закалили ее.
– Ждать.
Батон и Лера сидели, наблюдая, как далеко в море искорками подрагивают лунные огоньки.
– Эй, ты куда на ночь глядя? – окликнула Лиза Боровикова-младшего, когда тот, накинув куртку, притворял за собой внутреннюю дверь.
– В сортир.
– Я его уже закрыла, – визгливо фальцетила изнутри жена.
– Ладно, я так. – Отойдя подальше к забору, Витя закурил и дымя сигаретой, завозился с штанами. – Дура.
Тонкая струйка, журча, полилась на землю, на которой в одном месте виднелось несколько черно-желтых шевелящихся насекомых размером в половину ладони. Боровиков придавил одного ботинком. Чавкнула вязкая слизь.
– Твою… Своего говна хватает…
Закончив, он застегнул молнию и уже шагнул к дому, когда под его ногами взорвалась земля. Провалившись вниз по пояс, Боровиков испуганно закричал, цепляясь руками за раскиданный дерн. Недокуренная сигарета, прилипнув, болталась на его нижней губе. Из дома показалась Лизка.
– Ты чего орешь… Ой, Витя!
– Помоги!
Подбежав, беременная жена схватила Боровикова за руки и стала тянуть на себя, но что-то крепко держало его снизу.
– Тяни, тяни…
– Не выходит!
– А-а-а!!!
– Витя, Витенька…
Раздался противный хруст, Боровиков, выпучив глаза, истошно заревел, мгновенно захлебнувшись хлынувшей изо рта черной кровью, запачкавшей Лизе лицо. Она завизжала, падая назад и вытягивая за собой Витю, тело которого было отхвачено по пояс и волочило за собою кишки. Окровавленный обрубок повалился старавшейся отползти женщине в ноги, и она, всхлипнув, потеряла сознание.
Сидевшая на маяке Лера любовалась открывавшейся с высоты панорамой.
– Красиво, правда? Луна отражается.
– Это не луна.
Только сейчас девушка заметила, что охотник сосредоточенно рассматривает мерцающие огоньки на едва различимой линии горизонта.
– А что?
– Это S.O.S., – встал Батон.
Лера почувствовала холодок.
– Надо предупре…
Он не закончил. Со стороны деревни тревожным набатом заговорил колокол. Лера и Батон повернулись на звук, глядя, как в селении один за другим вспыхивают огни.
– Побудка? – удивленно прислушалась девушка.
– Вот и все, – мрачно сказал Батон.
– Что «все»?
– Началось.
Из-за нападения на Боровикова Батон не сразу успел рассказать о сигналах с моря. Когда они с Лерой добрались до места трагедии, там уже суетились сбежавшиеся на крики и звон колокола люди. Лизы не было, ее перенесли в дом.
Увидев на земле нечто, накрытое пропитанной кровью простыней, охотник велел девушке оставаться у калитки, а сам, подойдя заглянул под покрывало.
– Твою мать. – Стиснув зубы, он оглядел истерзанное кровавое месиво, еще недавно бывшее человеком. Оторвали Ваньке встаньку. Вместе с остальным. Черт!
– Это кто? – окликнула Лера, прекрасно зная дом Витьки и Лизы, но с расстояния не видевшая накрытую жертву. Успела разглядеть только кровь и развороченную землю неподалеку. Один плюс один сложить было просто, но мало ли кто был у них или просто забрел на участок. Очевидно только, что случилась трагедия и Батон оказался прав. Кто-то стал первой жертвой.
– Не ходи сюда, – резко приказал охотник, видя шагнувшую за калитку Леру.
– Помочь?
