Именно этого я и хотела. Я ощущала полноту, его палец растягивал меня, а язык давил ровно так, как нужно и где нужно. Одного только этого вкупе со зрелищем, которое он являл, опустив голову между моих ног, было достаточно, чтобы лишить меня самообладания.
– Потри свои сиськи, Котенок, – выдохнул он мне в кожу, овевая прохладным дыханием влажные и разгоряченные места. – Ласкай себя вместе со мной. Кончи для меня.
Мне оставалось только подчиниться, а когда мои пальцы коснулись торчащего соска, я захныкала, застонала и принялась извиваться и прижимать бедра к его рту. Клэй удовлетворил мою нетерпеливую просьбу о большем, и звуки, с которыми он посасывал и трахал меня пальцами, довели меня до предела.
Я дергалась и извивалась, когда оргазм пронесся по моему телу. Он обжигал как лед по всей спине до пальцев на ногах, которые поджались, а сами ноги задрожали так сильно, что Клэй обхватил меня еще крепче. Он не сбавлял напора, двигая языком в такт с движениями пальцев, пока по мне не пронеслась последняя вспышка оргазма.
И я обессилела.
Все мое тело обмякло, дыхание было судорожным, а сердце билось в груди, как отбойный молоток. Клэй улыбался возле моей киски. Нежно поцеловал клитор, но тот был таким чувствительным, что я задрожала от прикосновения. Он продолжил покрывать сладкими поцелуями каждый сантиметр моего тела, затем осторожно поднялся и сел рядом со мной.
Устроившись, он притянул меня к себе.
В его объятиях я чувствовала себя самым маленьким созданием на свете и прильнула к нему, ощущая, как между ног все еще пульсирует.
– Урок пройден, – прошептал он, целуя меня в волосы.
– Ты так невероятно хорош в этом.
Он издал смешок.
– Ты тоже.
– Правда? – Я отстранилась, чтобы посмотреть на него. – Я хорошо справилась?
Его улыбка поникла, взгляд прошелся по моему лицу, пока он не заметил выбившийся локон и заправил его мне за ухо.
– Потрясающе.
– Мне нужно брать глубже? Стоит взять несколько уроков по технике глубокой глотки или вроде того?
– Господи, Котенок, ты хочешь снова меня возбудить?
Я рассмеялась.
– Удивительно, что вообще смогла уместить его во рту.
– Так, ладно, я серьезно, замолчи!
Клэй обхватил свое достоинство через штаны и поправил его, а я, краснея, приникла к его груди.
– Спасибо, что показал мне все это.
Грудь пронзило болезненное чувство, которому я не могла дать название. Будто осознание того, что к обучению и сводились все его действия, отчего-то причиняло мне боль. Я была благодарна за то, что он открывал мне. Я сама попросила его об этом.
Но Клэю так хорошо удавалось притворяться, что порой казалось…
Я даже не могла закончить эту мысль. Просто захлопнула рот, закрыла глаза и постаралась прогнать тревогу прочь.
– Спасибо, что доверилась мне, – ответил он, сглотнув. – И что позволила мне сбежать с тобой от проблем.
Я глянула на него.
– Я всегда рядом.
И под этими словами имелся в виду не только период наших фиктивных отношений или те моменты, когда мы устраивали показуху перед Шоном или Малией или любыми другими зрителями. Я имела в виду сейчас и после… каким бы это «после» ни оказалось.
После того, как все это закончится, после того, как он вернет Малию, а я…
И снова эта мысль вылетела из головы, прежде чем успела оформиться. Издав сдавленный вздох, я отстранилась от Клэя, села и подобрала трусики, валявшиеся возле его ног.
– Надо поесть, – объявила я, встала и принялась надевать белье, не глядя на Клэя. – И, наверное, принять душ.
Клэй издал смешок, неспешно вставая на ноги. Я видела, что он все еще возбужден, судя по выпуклости в штанах. Заметив, как смотрю на него, он усмехнулся, но потом его захлестнуло какое-то печальное, всепоглощающее чувство.
Я не знала, что это было, не знала, что случилось сегодня вечером и почему он был расстроен. Но своими действиями смогла лишь временно облегчить его боль. И теперь, будто в замедленной съемке, видела, как он снова стал отстраненным, а в его глазах вновь застыла пустота.
– Пожалуй, вернусь в общежитие, – сказал Клэй. – Посплю.
Я кивнула, пытаясь скрыть разочарование.
– Ладно.
– Все в порядке?
Я сглотнула, а потом показала большой палец вверх и улыбнулась так широко, как только смогла.
– Конечно.
Клэй нахмурился, будто сомневался, можно ли мне верить, а улыбка на его лице все больше меркла с каждой минутой. Я подхватила сумку с пола и закинула ее на плечо.
Пошла к лестнице, а Клэй за мной по пятам. Спустившись и выйдя из обсерватории, мы остановились на перекрестке: одна дорога вела к его общежитию, а другая – к моей квартире.
– Давай я провожу тебя до дома.
– Нет, – отказалась я, мотая головой. – Я схожу за едой. Может, зайду в кафе, посмотрю, как играет Шон.
Это была ложь, причем наглая, и я попыталась скрыть ее за восторженной улыбкой, будто ничего на свете не хотела так, как увидеть Шона Стетсона.
Правда была намного более мрачной, чуждой и пугающей.
Я убегала от чувства, требовавшего, чтобы его испытали, от монстра с жуткими зубами и острыми когтями, который непременно изувечит меня, если позволю ему меня настигнуть.
– Он играет сегодня? – спросил Клэй, не выдав никаких эмоций.
