Еще находясь в глубине ельника, не видя глазами дороги, Слепец ощутил присутствие многих сотен разумов. Они привиделись ему такими, какими он привык их воспринимать во время своей слепоты: ярко-красные и темно-бордовые пятна, имеющие контуры человеческих тел, более яркие вверху и темные снизу. Эти светили яростью и злобой; другие, бледных оттенков желтого, зеленого и голубого, были рождены страхом, болью и безнадежностью. Пятна соприкасались друг с другом, вспыхивали ярче и тускнели, меняли цвет, падали и таяли… Кроме того, Слепец чувствовал, как волны чужих чувств поочередно накатывают на него, будто порывы сильного ветра. Он мог понимать, что значит каждая волна. То же самое, что и цвет - ярость, боль, жажда крови, отчаяние, мольба о пощаде, страх. Крики, хрипение, боевые кличи, команды, звон металла и свист пролетающих стрел, а также жуткий глухой стук рассекающих живую плоть мечей и топоров… Все ближе и ближе.
– Довольно! - воскликнул Слепец, вытянув в сторону невооруженную руку и останавливая воинов. - Мы не станем высовываться, а нанесем удар отсюда.
– Волшебство? - неодобрительно покачал головой Морг.
– Да, - ответил Слепец. - А ты хотел победить с помощью лука и меча? Врагов там сотни, а может, тысячи. Даже если, пользуясь внезапностью и неразберихой, ты прикончишь пару десятков, это ничего не решит.
– Ты говоришь не как полководец, - возразил Морг. - Я никогда не лез к тебе с советами, но сейчас не поход через горы и не схватка с Рекой. Идет сражение между двумя армиями, а уж в этом я толк знаю! Будь я на месте того герцога, что глупо губит своих людей на просеке, я выиграл бы битву без всякого волшебства. Их лучники стоят в чаще и отбивают атаки с флангов. Я бы послал их вперед, бить из леса столпившихся на просеке солдат. Почаще менять позиции, создавать впечатление присутствия среди сосен множества стрелков! Если там воины в тяжелых доспехах, им никогда не приблизиться к легким лучникам на расстояние удара. Рано или поздно они испугались бы и побежали.
– Возможно, ты и прав, - пожал плечами Слепец. - Даже скорее всего прав. Но мы явились слишком поздно, чтобы давать такие полезные советы, а осуществить подобный план вчетвером явно не сможем. Поэтому мы применим волшебство, чего бы это мне ни стоило. Беда только в том, что я пока не могу понять, как отделить врагов от друзей? Там ужасная неразбериха.
– Как всегда в битве, - важно заметил Кантор. Гевел кивнул, соглашаясь с ним, а Морг усмехнулся в седые усы.
Слепец постарался сосредоточиться на своем "внутреннем зрении", для чего поспешно закрыл глаза. Сжав Талисман Воды, он почувствовал, как волны тепла поплыли от него в разные стороны. Они были так осязаемы, что пошевелили волосы, свисавшие на лоб. Все тело быстро наполнилось силой и мощью, такой знакомой, такой прекрасной! Снег, лежавший на земле и на лапах елок, сорвался со своего места и начал кружить в медленном хороводе. Слепец был окружен снежным смерчем, начавшимся у его ног и постепенно разраставшимся, расползавшимся по сторонам. Воины прикрыли лица руками, когда ленивая метель принялась трепать их одежды, но вскоре круговерть ушла. Четверо людей стояли посреди затишья, а вокруг поднимались высокие стены, состоявшие из летящего по кругу снега. Они словно бы спрятались внутри странной башни, которая росла и наливалась чудовищной мощью. Воздух наполнял тяжелый гул, как будто бы ветер дул разом в десятке широких труб. На некоторое время рост снежной башни прекратился, и она нерешительно задрожала в воздухе. Ветви елей непрерывно тряслись - казалось, они решили станцевать здесь какой-то загадочный танец, или же просто силились вырвать корни из земли и бежать прочь.
