– Я все понял, - прошептал вдруг Слепец. Все это время он не переставал оглядывать поле битвы своим внутренним оком, пытаясь понять, как же отличить друзей от врагов? Теперь ему стало ясно, в чем между ними разница… Те, чья аура по краям едва заметно отдавала белизной, которая не меркла даже у тех, кто валился вниз, означала холодную уверенность в чем-то. Это были люди, знавшие свою судьбу, люди из обреченной армии. Они знали, что, какие бы чудеса храбрости они не показали сейчас, враг задавит их огромным численным превосходством. Их дома и семьи достанутся столь ненавистным южанам, на их земли придут новые хозяева, их кости будут растащены дикими зверями и рассыплются в пыль в полном забвении… Таких пятен было совсем немного. Узенькой плотиной они сдерживали напор могучей реки, состоящей из силуэтов, чья аура имела темно-красную, почти черную окантовку. Слепец подумал, что подобных оттенков он не встречал прежде у тех людей, что попадались ему на пути. Разве что у Уродов-разбойников было нечто подобное, некая черная скорлупа вокруг их разноцветных разумов. Тупая, бездумная, безрассудная, просто звериная ненависть! Эти пятна, все до одного, были массивными и медлительными. Их череда тянулась, тянулась и тянулась… Слепец ужаснулся: да ведь врагов здесь далеко не сотни. Не тысяча и не две, а гораздо больше! Если бы они двинулись по лесу, развернулись широким фронтом, то просто поглотили бы собой жалкую кучку обороняющихся. Но нет, южане тупо перли просекой, падая под ударами олгмонцев и напирая на них снова.
Лишь очень далеко от места соприкосновения армий, глубоко в тылу южан, Слепец заметил ауры другого сорта, отсюда казавшиеся бледными и призрачными. Розовое раздражение и белая уверенность в том, что исход битвы все равно будет за ними.
Слепец бессознательно вытянул руку вперед, как полководец, посылающий в атаку свои войска. Воины воды послушно строились в маленькие отряды - острые злые льдинки. Их были тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч. Выстроившись, отряды бросились вперед. Ледяные стрелы мгновенно набирали чудовищную скорость - срезанные ими ветки елей падали вниз, но новые и новые льдины рвали их на части с такой яростью, что хвоя и древесина, не долетая до земли, превращались в пыль! Бледно-зеленое облако вырвалось на дорогу с шорохом и свистом, столь громкими и грубыми, что по коже слышавших их пробегала дрожь. Почти все войско южан, втянувшееся вдоль просеки на много сотен шагов, было поглощено им. Осталось только несколько сотен воинов в первых и последних рядах… Ельник, переживший столь ужасную катастрофу, практически перестал существовать: только голые, ободранные стволы стояли на том месте, где прошли Воины воды. Никто не мог разглядеть точно, что творилось теперь на просеке, ибо облако бурлило на одном месте, перемалывая войско южан. Из бледно-зеленого оно быстро превратилось сначала в розовое, а потом в алое. Иногда с края появлялись корчащиеся в агонии фигуры: тела их словно вскипали, когда множество льдинок разом пробивали насквозь плоть, одежды, доспехи… Магическая сила разума Слепца и огромная скорость ледяных стрел не давали им таять внутри теплых тел. Вылетев из одного, они устремлялись к следующему, до тех пор, пока не достигали края просеки, где поворачивали обратно. Их жертвы превращались в решето с одной стороны и покрывались крошечными вулканами с другой. Редкие лошади будто бы обливались кровавым потом и валились с ног… Через несколько кратких мгновений все было кончено - на просеке больше не оставалось вражеского войска, только его деморализованные остатки. Красное облако тут же перестало бурлить и осело сверху на горы рубленого мяса и костей, ставшие теперь настилом дороги. Красная вода струилась по редким кускам странных кожаных доспехов светло-желтого цвета, по бесформенным останкам тел, похожим на истлевшее тряпье остаткам одежд и оружию, превратившемуся в источенные гусеницами капустные листы. Еще минута - и вверх поднималось уже новое облако, на сей раз естественного происхождения. Вода испарялась на морозе с залежей все еще теплой, хотя и мертвой плоти. Кровь текла по сторонам бурными ручьями, которые проделывали в сугробах на обочинах маленькие ущелья. Они расползались по сторонам, постепенно покрываясь корочкой льда и замедляя свой бег. Один почти добрался до Слепца, остановившись красной ледяной лужей в паре локтей от носков его поношенных сапог.
– О, Создатель!! - прошептал Гевел, из ослабевших рук которого едва не падал лук. - Какая ужасная бойня! Что ты наделал!! Сколько народу угробил? Нет, воины не должны умирать подобной смертью!!!
– Ведь это были наши враги, которые без раздумий выпустили бы тебе кишки при случае, - жестко ответил Слепец. В поисках поддержки он обернулся к Моргу, потом к Кантору, но везде увидел только безграничный страх и отвращение. - Что же вы, думали, я буду поливать их дождиком или посыпать снежком?
