Ах, ну почему же Паджен так медлит!! Все мучительное, нежелательное, приносящее боль нужно делать быстро, а не тянуть, продлевая страдания. Впереди долгое путешествие по весенней слякоти, сырому лесу, через реки, покрытые рыхлым льдом. Ничего там не будет напоминать герцогу теплую постель жены, так уж лучше быстрее двинуться в путь, постараться забыть ее за тяготами дороги!! Слепец решительно пошел к своему коню, рослому мышастому жеребцу с мохнатыми ногами, коротко остриженной гривой и смешным коротким хвостом. Почти без усилий вскочив в седло, он обернулся и крикнул герцогу:
– Пора отправляться, Ваша светлость! Если вы передумали, то так и скажите, мы двинем одни.
Паджен затравленно оглянулся. На лице его застыла такая мука, будто Слепец только что воткнул ему в бок кинжал. Малес немедленно ожег Слепца злобным, долгим взглядом, но тот равнодушно отвернулся в сторону Приставалы. Морин, получив безмолвный приказ, тоже взгромоздился в седло и тут же наподдал коню пятками. Недовольно мотая головой, его каурый жеребец поплелся по дороге, осторожно ставя ноги на скользкую поверхность. Морг, Гевел и Кантор неторопливо развернули коней, чтобы последовать за Морином, а Слепец все-таки обернулся. Герцог шагнул по живому коридору прочь от жены, но все никак не мог отпустить ее руки, оторвать взгляда от ее бледного и некрасивого лица. Странная штука - любовь! Рядом с ним прекрасная Гианна, а он весь поглощен дурнушкой-женой. Люди считают это добродетелью, но Слепцу подобное поведение казалось просто глупым…
Герцогиня попыталась сделать шаг вслед за мужем, и тут Паджен наконец решился. Разжав пальцы, он резко повернулся и пошел, почти побежал прочь. Малес ждал его, держа в поводу коня. Перед тем, как запрыгнуть в седло, герцог обернулся и подарил жене последний взгляд. Та уронила лицо на ладони и затряслась в рыданиях.
– Прощайте! - воскликнул герцог, когда оказался в седле. На бледном лице горели синие глаза, каштановые волосы облепило снегом, отчего они стали похожи на седины. - Я уезжаю, чтобы добыть победу, убив ненавистного колдуна-захватчика! Свиньи не оставят вас в покое, поэтому, не медля, уходите в леса, в горы! Я буду просить Смотрящих Извне беречь вас!
– Ваша светлость! - сказал Троглин. - Еще раз прошу вас - возьмите с собой воинов! Мы обойдемся сами…
– Нет, они нужнее здесь. Пусть остаются рядом со своими семьями… я знаю, так будет лучше. С нами отправится только Макноклар. Его жена умерла от простуды, детей они не нажили. Он сирота, и ничего не держит его здесь, а вы… вы постарайтесь дождаться моего возвращения.
Названный герцогом человек склонил голову. Он тоже уже сидел на коне, украдкой разглядывая новых товарищей из-под низко надвинутой на глаза шапки. Макноклару было лет сорок. На маленьком, морщинистом лице росли вислые желтые усы, а правую щеку украшал небольшой шрам, похожий на след птичьей лапы. Сложением он был крепок, хоть ростом не выдался. Большущие кисти сжимали поводья, как тонкие нитки.
Как только герцог замолк, Слепец посчитал, что больше ничто не может задерживать их отряд в Андиме. Вдавив пятки в бока коня, он отправил его за исчезнувшими в метели товарищами. С глухим стуком, раскидывая вокруг комья снега, следом двинулись и олгмонцы…
Снег летел прямо в лицо. Сквозь его пелену Слепец видел вдалеке лишь смутные пятна городских домов. Внезапно темнота окутала его разум, как бывало уже не раз, но на сей раз он не собирался пользоваться своими необычными способностями в бою. Видения понесли его в прошлое, заставляя фантомов лететь рядом с невидимым теперь конем. Как всегда, когда внутреннее око проявляло себя, Слепец видел сразу вперед, назад и по сторонам. Башня его собственного замка в Центре Мира, колеблющаяся и нереальная, как столб дыма, смотрела на него семью черными пятнами окон. Вокруг громоздятся неясные, серые стены, очертания которых он уже стал забывать. Толпа безмолвных теней, собравшихся на призрачной площади, провожает молодого короля в его первый и последний военный поход. Впереди него скачут серые привидения - это изрубленные и сожженные воины на скелетах коней. Армия мертвецов.
