Мэрия состояла из двух зданий, соединенных между собой застекленной галереей. В левом, одноэтажном, со стрельчатыми тонкими башенками по углам, располагался зал для приемов - широкий и короткий, украшенный десятком статуй. Пол был отделан малахитом необычно яркого, насыщенного зеленого цвета, в стенах красовались высокие и узкие окна с бронзовыми рамами. Между ними, как караульные, застыли высеченные из неизвестного голубоватого камня скульптуры. Они, в отличие от всех встреченных Слепцом ранее "произведений искусства" таковыми могли называться по праву. Как и каменные звери во дворце Мездоса, здешние статуи производили впечатление живых существ, вдруг застывших на невысоких постаментах. Их создатель - или создатели - заслуживали всяческого восхищения, ибо тут никто не пользовался для изготовления фигур магией.
Узкие окна пропускали мало света, а факелов и ламп в зале не зажигали, поэтому точно разглядеть, что за люди были запечатлены в камне, Слепец не смог. Только силуэты кряжистых мужчин, сжимающих в руках то лопату, то кирку, то молот, то топор. Поворачивая голову направо и налево, Слепец прошествовал по вытертой ковровой дорожке сине-черного цвета к возвышению у дальней стены. Десять массивных, угловатых дубовых кресел стояли на нем в ряд - места для городских старейшин, или как тут называли правителей. По бокам от возвышения, за низкой посеребренной балюстрадой в несколько рядов тянулись каменные скамьи для членов Совета… Сейчас и кресла, и скамьи пустовали… хотя нет, в полумраке, что покрывал самый конец зала для приемов, кто-то шевелился. Тусклый луч солнца из одного окна по левой стороне косо падал на конец ковровой дорожки, словно бы указывая место, на котором следовало остановиться пришедшим. Слепец и сопровождавшие его охранники с секирами остановились чуть дальше пятна солнечного света - когда можно стало разглядеть три темные фигуры в креслах, и еще две, слабо поблескивающие металлом доспехов, что стояли у них за спинами.
– Приветствую вас, господа! - степенно сказал Слепец, едва только грубая хватка охранника, сжавшего ему локоть, заставила остановиться. - Думаю, вам сообщили, кто я такой?
– Почему он не в цепях? - сурово спросил кто-то - кажется, один из стоявших.
– Господин начальник тюрьмы сказал, что это не имеет смысла! - растерянно ответил стражник, взмахнув секирой. - В пыточном подвале пленник сотворил нечто такое, что заставило его отменить приказ о связывании конечностей…
– Олухи! - прошипел человек, сидевший в кресле справа от Слепца. - А если он послан для того, чтобы уничтожить руководителей обороны Скалгера? Правда, они тоже не глупцы. Знай, пришелец, что здесь только один член Десятки, который вызвался идти сам. Его гибель не подорвет силы города…
– Я никого из вас не собираюсь уничтожать, - возразил Слепец.
– Но мог бы, если б захотел? - спросил человек, сидевший слева. - Нам сказали, что ты - колдун.
– Да, я способен управлять силами, неподвластными обычным людям, - подтвердил Слепец. - Однако об убийствах говорить просто глупо, потому что я явился сюда только для того, чтобы объединить свои силы с вашими в борьбе против Клозерга.
– Зачем тебе нужны "обычные", как ты выразился, люди? Раз ты сам по себе могуч, пойди и победи проклятого Огневержца!
– А вы задумывались, почему он привел под ваши стены армию, а не пришел в одиночку, налегке? Наши с ним колдовские силы велики, но не безграничны. Ему нужна армия, чтобы одолеть ваш многолюдный город, мне нужны вы, чтобы пробиться сквозь полчища Клозерга к нему самому. Тогда мы сразимся и выясним, кто сильнее.
– Ты уверен, что сильнее будешь ты?
– Точно утверждать не сможет никто. Нужно сражаться, чтобы выяснить наверняка…
– Хорошо… Ты назвал себя Малгори, королем Торбии. Знал ли ты, что этого человека Клозерг жестоко казнил в самом начале своего захватнического похода? Торбия пала первой.
– Перед ней Клусси захватил Малое Королевство, свергнув моего брата, так что даже здесь ваши сведения неточны. Покажите мне хоть одного человека, который видел бездыханный труп короля Малгори!
– Ты рассчитывал, что таких людей нет? Мы сейчас допросим одного торбианского купца - посмотрим, что ты будешь петь после этого!
– Хорошо. Где он?
Обернувшись в кресле, человек слева повелел привести некоего Палюку. Кто-то, позвякивая доспехами, исчез во мраке. Послышалось скрипение открываемой двери, громкие шорохи и невнятные голоса. Потом из темноты, огибая ряд кресел, выступил степенный человек с короткими седыми волосами и золотым медальоном на толстой цепи. Вдоль возвышения он прошел к говорящим и коротко поклонился сидевшим в креслах.
– Слушаешь, Палюка? - провозгласил человек слева. Очевидно, это было какой-то ритуальной фразой.
– Слушаю, господин! - ответил купец.
– Скажи, откуда ты родом?
– Из несчастной Торбии, изнывающей ныне под пятой захватчика. Там я торговал пенькой, льном и хлопком.
– Значит, ты частенько бывал в Центре Мира?
– Не только бывал, но и жил! Увы, мой прекрасный дом о трех этажах теперь разорен…
