Враг, неизвестный враг затаился где-то совсем рядом. Вскоре Слепец уловил первый признак его присутствия: еле уловимый неприятный запах, похожий на смрад похмельной отрыжки. Если по мере движения запах и усиливался, то точно определить это было невозможно. Однако, Слепец счел за разумный поступок положить все пять крючков правой руки на рукоять меча. В таком положении он шел довольно долго, а потом внезапно попал в ловушку.
В одно мгновение отвратительный запах стал таким сильным, что в голове помутилось. Горло и грудь засвербило, словно бы туда проник густой, горький дым, вроде того, что валит от кучи горящих прелых листьев. Кожу на лице и ладонях защипало, как от самого едкого пота. Вот и наш ядовитый туман! - спокойно подумал Слепец. Он быстро поднес к лицу жесткий рукав куртки и впился в него зубами, пытаясь дышать сквозь густой мех на обшлаге. Горло першило все сильнее, кожу жгло, но зуд в груди как будто стал слабеть. Хорошо, что у меня нет глаз! - подумал Слепец и мысленно усмехнулся. Будь на его месте какой-нибудь подготовленный и здоровый боец, он уже превратился бы в рыдающее жгучими слезами дитя, корчащееся на земле и изо всех сил трущее глаза. А он пока стоит на ногах и даже не потерял способности мыслить! Ему не надо пытаться разглядеть дорогу через пелену слез… хотя это вряд ли поможет. Слепец совершенно не представлял, куда следует направиться, в какой стороне найти источник смертоносного тумана и как с ним справиться. Помощь пришла нежданно-негаданно, от того, от кого ее меньше всего можно было ожидать. От самого врага.
– Ага!! - тягучий, басовитый вой возник прямо в голове, минуя уши, совсем так же, как голоса деревьев на берегу Реки. - Наконец-то, мясо!! Мне уже надоело грызть деревья, словно зайцу!
Слепец заметался, пытаясь определить источник этого жуткого голоса. На пути ему попадались странные, тонкие и хрупкие палочки, торчащие из земли. Он не сразу понял, что это - останки некогда могучих стволов. Враг прятался где-то совсем рядом, но где? Голос шел со всех сторон, а может быть, Слепец просто не научился еще тщательно слушать его в таком виде? Вполне возможно, человек еще долго метался бы посреди мертвого леса и в конце концов упал умирать, когда ядовитые испарения разъели бы кожу и добрались до мускулов… Однако, он смог обратить внимание на еще одну странность: с одной стороны на него веяло жаром, таким необычным в холодную осеннюю ночь. Волны, несущие яд и смрад, шли одна за другой. Слепец направился туда и почти сразу "увидел" своего врага. Бесформенная, огромная тварь злорадствовала, ожидая скорой победы над беспомощной жертвой. Она была желто-зеленым пятном на черном фоне леса, и посылала во все стороны яркие лучи, расцвеченные голодным нетерпением и торжествующим предвкушением. С каждым шагом, который приближал Слепца к этому пятну, в кожу и горло все сильнее вцеплялись тысячи крохотных когтей, скребущих плоть. Он вдруг понял, что такое творится: его переваривают заживо, даже не заглотив! Эта тварь, расползшаяся по лесу густым и едким туманом, просто пожирает все вокруг себя, растворяет в себе и поглощает жизненные соки!! Она была ужасна, могуча и казалась себе самой неуязвимой. Попробуй разрубить своим мечом туман, или сожги его тяжелые, сырые волны огнем? И при этом постарайся забыть, что тебя неумолимо растворяют и скоро переварят прямо на ходу! Но не вся тварь была призраком, неподвластным крепкой стали. Зеленое, склизкое пятно, ее мозг, прятался в гигантском дупле древнего дуба, каким-то чудом устоявшего перед напором ядовитых соков. Злоба и голод двумя фонарями светили внутреннему оку Слепца и звали его к себе. Тварь не ждала нападения и только довольно булькала, так как до нее дошли первые порции пожираемого блюда. Слепец что было мочи рванул к яркой кляксе, на ходу вынимая меч и вытягивая его вперед. Он бежал, быстро потеряв дыхание, захлебываясь в ядовитом воздухе и изнемогая от ноющей, саднящей боли. Иссохшие трупы деревьев с жалобным треском разлетались по сторонам, как тростинки.
– Куда??! - завопила вдруг тварь, поняв наконец, что делает ее "пища". Новая волна жара, сильнее прежних, ударила Слепцу в грудь, но она была слишком слаба, чтобы остановить напор. Яд в воздухе сгустился предельно, превратившись уже в нечто вроде застывшего над землей ливня. Руки и лоб жгло, как огнем.
