– Уходи прочь!! Ты не видишь меня, не видишь, не видишь!!! - истерично закричала тварь, и ее бас гудел в голове Слепца, как отголоски близкого колокольного звона. Чудовище вопило, уже совершенно неразборчиво, до тех самых пор, пока Слепец с разбегу не пронзил останки дуба, вместе с засевшей в его внутренностях тварью. Раздалось громкое бульканье и шипение, будто там, в дупле, пузырилось какое-то жуткое варево. Меч застрял в вязкой массе. Слепец дернул его вверх, терзая плоть врага, кромсая ее на части. Ядовитые пары в последний раз колыхнулись вокруг, и пролились на землю жгучим, превращающим почву в безжизненную пыль дождем. Осталась только сильная вонь, выползающая из дупла, жуткий дух пролежавшего несколько дней на солнцепеке трупа. Слепец выдернул меч и отпрыгнул назад, подальше от зловония. Все еще боясь отнять от лица спасительный рукав, он быстро двинулся обратно. Долгое время он не мог понять, что за воздух его окружает? Что-то внутри подсказывало, что все в порядке и можно дышать свободно, но кожу и горло по-прежнему жгло. Под подошвами что-то чавкало, а сапоги расползались, грозя оставить Слепца босоногим. Тяжело дыша, он выбрался из опасного места: внизу снова зашуршали листья и сухие папоротники, а воздухе повеял свежий, холодный и такой прекрасный ветер. Слепец наконец смог отвести руку от лица - и сразу согнулся от дикой боли в горле. Неужели оно сожжено? В мучениях он сделал глоток воздуха, другой, третий… Боль медленно отступала. Через некоторое время он очухался, с удивлением обнаружив, что стоит на коленях и прижимается боком к стволу дерева. Слепец попытался встать, но ноги отказались держать тело. Как подкошенный, он упал в холодную траву, ладонями соскреб с нее иней и вытер лицо. Борода полностью исчезла с подбородка, а от усов остались жалкие, редкие волоски. Брови тоже пропали, кожа на их месте была бугристой и нестерпимо зудела. Кое-как сняв с пояса мешок с обезболивающим порошком, Слепец концом крючка прорвал его бок и высыпал снадобье на ладонь. Плеснув туда сидра из фляги (воды-то взять не додумался!), он с трудом, постоянно задевая кожу крючьями и вызывая резкую боль, натерся полученной смесью. Потом лег на спину и в таком положении стал размышлять о собственной непостижимой глупости и столь же непостижимом везении. Запоздалый страх сжимал сердце, когда перед несуществующим взором проносились страшные видения - изъеденные ядом останки, рваные клочья плоти на костях, вываливающиеся из продырявленного живота внутренности. За этим "приятным" занятием он неожиданно для самого себя уснул.
Приставала нашелся именно там, где Слепец стал искать его в первую очередь - в кабаке. Да и где ж еще быть чужаку, которого в деревне в лучшем случае ждет холодное равнодушие, а в худшем - взбучка? Очевидно, попрошайка за время своего "состояния в должности нищего" скопил кое-какие капиталы, и теперь попивал пиво и закусывал его вяленой рыбой. Рядом с ним за столом сидели несколько людей неопределенного возраста, с синюшными лицами и багровыми носами пьяниц. Раскрыв рот, они слушали рассказ Приставалы.
– … и напоследок он еще вызвал смельчака, чтобы показать опасный фокус. Вышел один постреленок, и этот бродяга одним ударом срезал ему прядь волос, которую он рукой оттянул в сторону! Мальчишка только вскрикнул, потому что меч был не очень острый и волосы наполовину выдрались, а не срезались…
– Он вас дурачил, а вы и рты раскрыли, - презрительно скривил губы один из слушателей, самый приличный на вид человек. Он хотел было уже встать из-за стола, но тут Слепец сел на лавку рядом с Приставалой и впился тому в плечо крючками.
– Давно пришел? - голос был хриплый и тихий. Попрошайка подпрыгнул от неожиданности и даже отодвинулся в сторону. Окружающие с любопытством щурились на вновь пришедшего, стараясь получше разглядеть его в тусклом свете масляных лампад.
– Это ты? - глупо вопросил Приставала после долгого молчания.
– А что, не похож? - ответил Слепец. - Чем выпучивать глаза и раззявливать рот, налил бы мне лучше пива и дал пожрать чего. Я устал как собака, а есть хочу еще сильнее, чем волк зимой.
Приставала почти упал с лавки. Упершись руками в пол, он выпрямился и побежал на кухню, выполнять приказы нежданно-негаданно явившегося товарища. Один из сидевших, тот самый сомневающийся, что хотел было уже уйти, пришел в себя первым.
– Так это ты - слепой и с мечом? - недоверчиво спросил он.
– И еще безрукий, - утвердительно кивнул головой Слепец и пошевелил над столом бронзовыми крючьями. С приглушенными воплями пьяницы отшатнулись подальше от этого жутковатого зрелища.
– Ну… Не верится что-то в твою убогость! - продолжал настырный сомневающийся. - Эвон, у тебя глаза-то есть!
– Это шарики из застывшей смолы, - добродушно пояснил Слепец и приблизил лицо к собеседнику. - Можешь поглядеть. Сейчас, должно быть, они выглядят не ахти как.
Крестьянин бросил взгляд на темно-желтую поверхность "глаза", изъеденную ядовитым туманом до состояния кожи больного оспой.
