– А как же ты тогда видишь! - потерянно вымолвил он, никак не желая поверить сам себе. - Откуда ты узнал, что у твоего приятеля выпучены глаза, а на столе пиво?
– Для этого не обязательно видеть. Пиво ваше благоухает так, что еще от двери слышно, ну а что Приставала сильно удивился, это и так понятно. Он говорил вам, куда я пошел?
Если раньше люди смотрели на Слепца удивленно, то теперь они, вспомнив рассказ попрошайки с самого начала, окончательно превратились в окаменевшие от удивления и ужаса статуи. Тем временем, Приставала вернулся с пивом и большой миской каши, из которой торчали гигантские куски сала.
– Ай-яй-яй! - завопил он, принявшись прыгать вокруг Слепца и стучать ему по спине и плечам. - Слава великому воину, могучему, как стадо племенных быков!!!
Вместе со словами из его рта вырывались тягучие, плотные волны бражного аромата. Очевидно, пришел он сюда очень давно…
– Когда ты успел нализаться? - не выдержав, спросил Слепец.
– Я? Нализаться? - возмутился Приставала. - Да я чист, как стеклышко!! Так, выпил немного пива, чтобы промочить горло и помянуть тебя, покойника. Прибыл я в славную эту деревню еще вчера вечером, потому что меня подвез один хуторянин, ехавший в Дейстелол продавать свеклу. Если бы ты не мучался дурацкими придумками, то тоже смог бы проехать половину пути в телеге. А так только намаялся лишнего… Ты ведь повернул? И что у тебя с мордой? Обгорел, что ли?
– Да нет, не обгорел и не повернул. Я был в вашей роще и разобрался с ее гнусным хозяином. Правда, при этом он меня едва не разъел заживо своим ядовитым туманом…
– Пааадажди!! О чем ты тут лопочешь, приятель?! - закричал Приставала, тяжело плюхаясь на лавку и заглядывая Слепцу в лицо. - Ты ведь обошел рощу по чащобе - ты это имеешь в виду? С кем ты разобрался, не пойму?
– Я сказал тебе еще тогда, что пойду напрямик - так я и сделал. Не люблю отказываться от своих слов. К тому же, заходить в дебри леса опасно даже зрячему, что уж тут говорить о слепом. По дороге через рощу я попал в тот самый туман, набрел на его источник - громадного говорящего слизня - и убил его. Теперь в роще больше нет тумана.
Кабак взорвался возгласами недоверия, вылетевшими сразу из полудюжины глоток пришедших наконец в себя посетителей. Приставала драл горло не хуже местных, отчаянно дергая Слепца за рукав куртки и требуя доказательств.
– Сбегай, да посмотри, - невозмутимо посоветовал тот и принялся за еду. - И вообще, иди проспись: пока не станешь трезвым, ничего тебе рассказывать не стану.
Некоторое время вокруг царила кутерьма. Пьяницы кричали, били себя в грудь и спорили друг с другом: одни поверили Слепцу, другие нет, и каждая группа готова была доказывать собственную правоту кулаками. На шум и гам прибежал хозяин заведения вместе со всей прислугой, и вопящую компанию выставили на улицу. Слепец все это время спокойно поглощал кашу, и его не тронули. Хозяин, за время борьбы с возмутителями спокойствия прознавший о причинах их невероятного возбуждения, подошел к нему и сел рядом. Лавка скрипнула: очевидно, кабатчик был человеком крупным. Пахло от него чесноком и дымом, а говорил он сипло и повелительно.
– Что за чушь мелют эти пропойцы?! Будто ты избавил нас от проклятого тумана в Ветреной роще?
– Это не чушь, это правда, - ответил Слепец, на мгновение перестав жевать.
– Этого не может быть, бродяга! - заревел кабатчик. - Ты посмотри на себя: убог, тщедушен!! Ты издеваешься надо мной, наверное? Думаешь, я угощу тебя задаром едой, наслушавшись твоих бредней?? Сейчас выпорю тебя так, что…
Кроме громкого выкрикивания угроз хозяин кабака решил воздействовать на обманщика физически. Он схватил Слепца за грудки и оторвал от недоеденной каши, подняв его в воздух. Однако, убогий и тщедушный враль вдруг оказался не таким уж и безобидным. Он вынул короткий, дрянной, но достаточно острый меч и ловко просунул в узкую щель между руками кабатчика и его жирной грудью. Почувствовав холодный металл, впившийся в складки сала на горле, здоровяк тут же разжал хватку и развел руки в стороны.
Слепец видел призрачные контуры его лица, заросшего плотной, аккуратно подстриженной бородой. Крылья огромного, как маленькая репка, носа раздувались, а поднятые далеко вверху брови свидетельствовали о немалом удивлении, охватившем кабатчика.
– Я сижу и тихо ем кашу, за которую, надеюсь, мой товарищ заплатил тебе. Я не пристаю к тебя с просьбами признать во мне великого героя и облагодетельствовать. Ты задал вопрос - я ответил. Если не веришь - не верь, это твое дело, но не мешай мне есть. Я очень голоден.
