К счастью, чудища оказались непомерно глупыми существами. Второе бежало следом за первым, и не извлекло из смерти товарища никаких уроков. Все, на что его хватило - это заметить Слепца и броситься на него, а не пробегать мимо. Вытянув короткие, мощные лапы, чудище кинулось в атаку и сразу же наткнулось на выставленное далеко вперед острие меча. И снова, напор оказался таким сильным, что без всяких движений со стороны человека его противник сам убил себя, насадив собственное тело на меч до самой его рукояти. Слепцу пришлось отступить на пару шагов назад, иначе он просто упал бы, подмятый тушей монстра. Проткнутая тварь в агонии успела дернуть конечностями - когти с треском разодрали куртку на плечах и груди. Слепец ясно почувствовал смрадное дыхание противника, едкий запах его пота и сладко-гнилостное зловоние бьющей из раны крови. Он внезапно разъярился, когда в голове пронеслась совершенно дурацкая, неуместная мысль: ну вот, опять ему попортили куртку! Не успеет он поносить одежку неделю - какое-нибудь чудище норовит испортить ее! Одна куртка за во время недолгого блуждания в ядовитом тумане превратилась в лохмотья, вторую теперь разорвали в клочья! В злобе он пнул заваливающегося на бок противника, да так сильно, что вместо бока тот рухнул на спину, соскользнув при этом с лезвия. Упало чудовище очень кстати, потому что из снежной круговерти выскочило третье, немедленно запнувшееся о труп предшественника. Слепец ясно ощутил, как еще один, четвертый комок ярости промелькнул рядом и бросился на верещащего от ужаса Приставалу. Помогать ему было некогда: пятое чудовище, размером меньшее, чем предыдущие, но не менее злобное и опасное, напало на Слепца справа. Итак, теперь ему предстояло сразиться с двумя сразу! Застыв на долю мгновения, он вдруг четко представил себе залитую багрянцем ярости морду противника… Грубая пародия на человеческое лицо - огромные надбровные дуги, крошечный собачий нос, выпирающие вперед челюсти и покрытые вонючей слюной клыки за толстыми черными губами. Существо остановилось рядом с человеком, но не стало кусать, а занесло для удара толстую и короткую левую руку. Целило оно, очевидно, в шею. Слепец взмахнул мечом, описал его острием полукруг - и скрюченная последним движением мышц кисть чудовища отлетела в сторону. Кровь выплеснулась мощным потоком, поливая все вокруг. Снег, трупы сородичей животного, Слепца. Он в ужасе отшатнулся, когда обжигающая жидкость покрыла ему пол-лица. Чудовище истошно завопило, точнее даже, закричало, издавая какие-то полуосмысленные звуки, потом вытянуло вперед морду и нанесло удар правой рукой. Слепец не успевал развернуть меч, чтобы отразить этот удар… но у него были крючья! Он изогнул кисть ладонью к небу и подцепил снизу тянувшуюся к горлу конечность чудовища. Глупое существо зарычало и стало давить, пригибая руку человека к земле, и тот смог не торопясь нанести мощный рубящий удар по уродливой голове. Чудовище упало на колени, хрипя и булькая кровью на губах. Слепец что было сил рубанул его еще. По сторонам полетели клочья волосатой шкуры и осколки черепа, а на мече наверняка появилась свежая зазубрина… Чудовище умолкло навсегда, тяжело оседая в обильно смоченный кровью снег. Руки противников все еще были сцеплены, тянулись от одного к другому, как будто у двух не желающих расставаться влюбленных. Слепец брезгливо тряхнул кистью, чтобы отцепиться от шерсти мертвого существа, и через мгновение уже встречал его последнего сородича, только что поднявшегося на ноги. Оглушительно воя, эта тварь медленно наступала вперед и трясла огромными, вислыми грудями. Слепца так поразило собственное воображение, нарисовавшее ему эту нелепую картину - два черных сосца, торчащих из свалявшейся шерсти, что он едва не протянул вперед руку, чтобы наяву пощупать тело противника (или все же противницы?). Однако, благоразумие не дало совершить опрометчивого поступка: вместо руки Слепец пустил в дело меч. Он пытался снова разрубить башку, но самка мгновенно взметнула перед собой руки, словно пыталась отмахнуться от оружия. Лезвие скользнуло в сторону, попутно срезав пару мохнатых пальцев. Чудовище жалобно взвыло и прижало конечности к груди, так что ничего не смогло помешать Слепцу нанести второй удар как следует. Он разрубил страшную рожу твари пополам и отправил ее на снег, биться в агонии.
