– Порошочек такой волшебный. В наших лесах растут особенные грибы, называются они трупники. Говорят, вырастают только на тех местах, где чье-то мертвое тело лежало - неважно, человеческое, звериное. И растут они разных цветов, какие только на свете бывают. Собираешь их год из года, сушишь, пока не будет полный набор, десяти цветов. А потом надо к волшебнику снести: Волхин Жадный в городе Перкименд так заколдовывает эти грибы, что получается порошок, чем-то похожий на соль, только каждая его крупинка своего цвета, и сияет, будто крошка стеклянная на солнце. Нюхнешь этого порошку, или щепоть в воде растворишь, да выпьешь - и на весь день улетаешь в прекрасный мир, из которого возвращаться не хочется. Мир грез…
– Что в нем прекрасного? - недоуменно спросил Слепец.
– Не знаю, - грустно признался Приставала. - Я ведь, по трусости своей, так и не сподобился попробовать! Другие рассказывали, но что толку от рассказов. Ты когда-нибудь вдыхал дым горящей конопли? Пил маковые выжимки?
– Нет. Зачем?
– Ну… Зачем люди напиваются? Тебе становится так хорошо… Чудится приятная музыка, а грязные шлюхи, которых ты обнимаешь, кажутся самыми прекрасными красавицами. В юности я баловался такими вещами, понимаешь? И видел, как люди начинали вдыхать конопляный дым все чаще и чаще, а потом превращались в слюнявых идиотов, или совсем умирали. Говорят, что сайрю убивает еще легче и быстрее.
– Тогда в лапах Уродов ему самое место! - едва Слепец успел прошептать эти слова, снова послушались тяжелые шаги. Толстуха приволокла два блюда, наполненные громадными кусками жирного, дымящегося мяса, и к каждому была приложена небольшая лепешка.
– Что вы будете пить? - спросила она.
– Пиво? Эль? Сидр? Что у вас есть такого, чтобы разогреть кровь? - ответил вопросом на вопрос Приставала.
– Лучше вам пить чай. Он, хоть и немного противный на вкус разных избалованных слизняков вроде вас, зато не сожжет горло и живот, как наша настойка на ягодах лизик.
– А что? Чай в такую мерзкую холодную погоду - самое то! - согласился Приставала, отказываюсь слышать в речи толстухи оскорбительных интонаций. - Но настойки понемногу тоже принеси, мы попробуем.
Она снова удалилась, чтобы почти сразу вернуться с тремя кувшинами. Два были горячими и содержали чай, бьющий в нос ароматом, схожим с запахом полыни, а в третьем плескалось нечто подозрительное, пахнущее кислым квасом. Доставив обед, толстуха встала так, чтобы загородить своим массивным телом стол трех Уродов, внимательно следивших, по словам Приставалы, за происходящим у соседей. Морин насыпал ей в принесенную тряпицу три щепоти сайрю, после чего уродка покинула зал, затворившись за перегородкой.
– Не нравится мне это, - пробормотал Приставала.
– Что?
– Все, от начала до конца. Порошка у меня осталось немного, но с этой жабы станется нас за него отравить. Подлила в мясо яду - и готово. Не знала она, что у меня амулет есть, который на любой яд цвет меняет… На память взял, у Умбло - он давно себе прикупил, боялся, как бы его дорогие поселяне не спровадили при случае. Вроде все нормально, нету яда.
– А тебе все равно не спокойно?
– Угу. Не яд - так что другое! Зачем уродам яд, они же вон все какие здоровые! Выйдут сейчас с кухни пяток мордоворотов, головы нам пооткусывают, да сайрю заберут.
– Ладно тебе заговоры выискивать! - Слепец махнул рукой, хотя сам, честно говоря, тоже боялся подвоха. - Есть-то можно? Я сейчас слюной подавлюсь.
– Ешь, не бойся… пока. Вон, и те трое смотрят на нас так, словно бы мы их маму зарезали! Ты нож достань, мясо отрезать, да далеко его не убирай!
Тут они прекратили болтать и жадно набросились на обед. Мясо оказалось горьковатым на вкус, как печень лося - Слепец старался не думать о том, какому существу оно принадлежало. Жир стыл на зубах и руках, лепешки по вкусу напоминали землю. Чай тоже горчил, так что запить им сомнительного качества пищу никак не получалось. Приставала попробовал глотнуть настойки - и после этого некоторое время махал руками и хрипел, словно задушенный. Пойло это оказалось именно таким, каким описала его толстуха, и нежные горла "слизняков" принимать его отказывались. Правда, ловкий Приставала, когда очухался и почувствовал прилив веселья, вызванный одним-единственным глотком, нашел выход. Он налил настойки в чай: испортить его вкус все равно уже ничего не могло, а так они смогли протолкнуть жуткую жидкость внутрь себя. Таким образом, вскоре оба путешественника были и сыты, и пьяны. Оставалось только поспать - и вот он, предел мечтаний! Их умиротворенное молчание прервал робкий вопрос:
– Можно сесть к вам?
