Фило стушевался и замолк. Наверняка, смотрит сейчас под ноги да хлопает ресницами. Длинные они у него, поди. Пользуясь паузой в разговоре, слово взял Приставала.
– Можешь поверить, Мышонок? Мой незрячий друг поперся в эти гиблые края по собственной воле, а вернее, от собственного упрямства! Уж как я ни уговаривал его обойти проклятые степи и эти мерзкие горящие клыки по югу - он никак не соглашался.
– Ну и правильно сделал! - вмешался Слепец. - Вон сколько времени сохранили, а сами до сих пор живы-здоровы!
– Чудом! Чудом! - назидательно воскликнул Приставала. Палец ведь к небу задирает, стервец, как служка Смотрящих Извне на проповеди. - Ну и, конечно, благодаря помощи нашего нового друга Мышонка.
– Должен признаться, что такой поступок слишком смел даже для здорового человека, - осторожно сказал Фило. Боится обидеть, понял Слепец. Не знает еще точно, как себя вести со мной…
– А он вообще такой уж весь из себя необычный! - снова воскликнул Приставала. - Утверждает, между прочим, что явился с того берега Реки!
– Не может быть! - Фило даже застыл на месте, а Морин смотрел на него покровительственно и улыбался, довольный произведенным эффектом. - Это невозможно.
– Вот и я говорю, - поддакнул Приставала. Подлец, ведь уже с таким жаром кричал, что верит! - беззлобно возмутился про себя Слепец. Наверное, просто, чтобы подстроить мне каверзу.
Следующие несколько тысяч шагов были заняты громкими восклицаниями, размахиваниями рук, короткими рассказами Слепца и недоверчивым восхищением Мышонка. Незаметно для самого себя, он перестал быть понурым каторжанином, бредущим на виселицу, и даже немного раскраснелся. Вырвавшись вперед, Фило повернулся к ним лицом и пошел спиной вперед.
– Это так необычно и потрясающе! Все-таки, я считаю себя немного просвещенным человеком, а не каким-нибудь темным крестьянином, поэтому могу осознать величие этого события. Человек из-за Реки! Сколько мудрецов ломали головы и писали толстый трактаты в попытках разработать принципы устройства заречья, а тут есть живой свидетель! - в порыве восхищенного ликования Фило взмахнул руками особенно сильно и вдруг рухнул в снег.
– Эй, чего ты так разгорячился? - хохотнул Приставала, но уже в следующее мгновение они со Слепцом тоже оказались лежащими в снегу, а вернее, скользящими по нему. Казалось, они попали на очень скользкий лед, но вместо того, чтобы барахтаться на одном месте, продолжали двигаться вперед, пока не уткнулись ногами в сидящего Фило. Тот непонимающе и испуганно озирался.
– Что такое? - досадливо пробормотал Приставала, потирая ушибленную задницу. Фило молча вскочил на ноги и помог подняться Слепцу.
– В самом деле, что случилось? - спросил тот, тщетно пытаясь понять это самостоятельно.
– Ничего не понимаю! - Фило вжал голову в плечи. - Там, где мы с вами волочились, теперь видна земля, словно мы прошли с лопатами! Три полосы черной, мокрой землицы.
– Ну да ладно, что тут голову ломать! - зло бросил Приставала. - Пошли себе дальше.
Он развернулся и намерился продолжить прерванный путь, и даже сделал первый шаг. Остальные уже собрались было следовать за Морином, однако Фило предупредительно схватил Слепца за полу куртки.
– Постой!
Теперь Слепец сам мог понять, что происходит. Сопящий Приставала усердно передвигал ноги, со скрипением перемалывал снег, но не сдвигался ни на ладонь. Через некоторое время он понял, что все попытки идти бессмысленны, тихо выругался и повернулся к компаньонам - испуганный, растерянный. Фило сделал шаг в обход, поскользнулся и снова оказался в снегу, причем на сей раз упал туда прямо лицом. В таком положении неизвестная сила оттолкнула его к остальным…
– Не понял!! - пробормотал он, отирая испачканное лицо.
– Чего уж тут не понять! - сказал Приставала дрожащим голосом. - Попались в ловушку, не иначе. Ну и жизнь, из огня - да в полымя!!
– Какая такая ловушка? - спросил Слепец, хмурясь. Из всех троих он меньше всего понимал происходящее, ибо сейчас внутреннее око ничем помочь не могло.
– Да, наверное, - уныло вздохнул Фило. - Точно. Это воронка, слыхал я про такие штуки: большущий круг, в котором земля под тяжестью человека двигается, и только в одном направлении - к центру. Всякий, кто попадает внутрь, ни за что не выберется, если не умеет летать или прыгать на длину десяти своих ростов. Вы можете?
– Нет, - жалобно признался Приставала.
– Я тоже. Было бы хоть дерево недалеко, попытались бы арканом за него зацепиться да вытянуться, но тут даже кустика нету поблизости. Так что…
Приставала всхлипнул и вдруг бросился бежать, но быстро поскользнулся и на брюхе вернулся на прежнее место.
– Мы тут и умрем? - закричал он с земли, подымая к попутчикам залепленное мокрым, грязным снегом лицо. Снова стал прежним, с жалостью подумал Слепец. Трудно его в этом винить, столько всего обрушилось на наши бедные головы за последние дни.
