Видео Субъекта оставалось на стенной панели, и, поднимая голову от собственной работы, Маргерит могла видеть, как Субъект выполняет свою. Место, где Субъект работал, почти наверняка было фабрикой. Он стоял у пьедестала внутри огромного зала без окон, освещенный направленным с потолка прожектором. Вокруг были сотни других таких же аборигенов, и на них падали такие же лучи, подобно фосфоресцирующим столбам в мрачной пещере. Субъект брал какие-то модули (цилиндрические объекты неизвестного пока назначения) из ведерка на самом краю светового столба и вставлял их в диски, где для этой цели уже были проделаны отверстия. Диски поднимались откуда-то из пьедестала на платформе и вновь опускались обратно, когда сборка завершалась. Цикл повторялся примерно каждые десять минут. Назвать подобную работу монотонной, подумала Маргерит, все равно что вообще ничего не сказать.
И тем не менее что-то привлекло ее внимание.
Поскольку Субъект был сейчас более или менее неподвижен, камера развернулась, чтобы показать его спереди. Сейчас она видела лицо Субъекта, резко очерченное падающим сверху светом. Если лицо – правильное слово. Некоторые называли его «жутким»; первоначальный шок был вызван тем, что люди узнавали определенные его части (скажем, глаза, сидящие в костяных глазницах, пусть даже совершенно белые), а другие (например, челюсти) напоминали о насекомых. Однако с этим первым впечатлением от черт лица можно было со временем научиться справляться; куда сложнее было то, что ничего другого, кроме черт, увидеть не удавалось.
А вот в руках…
Это действительно были
Маргерит не сводила глаз с занятых работой рук.
Они что, дрожат?
Маргерит казалось, что у Субъекта дрожат руки.
Она набросала короткое сообщение для Физиологии:
«Дрожь в руках у Субъекта? По-моему, да (3:30 сегодня днем, прямая трансляция). Что думаете? М.».
Потом вернулась к собственной работе. Почему-то стучать по клавишам было приятнее, когда над головой висит изображение Субъекта. Словно они работают вдвоем. Словно она не одна. Словно у нее появился друг.
По дороге домой она забрала Тесс из школы.
После физкультуры Тесс всегда возвращалась домой либо с неправильно застегнутыми пуговицами, либо в расшнурованной обуви. Вот и сегодня. Однако Тесс была необычно тихой – сжалась на сиденье в комочек, чтобы укрыться от осеннего холода, – и Маргерит не стала отчитывать ее за одежду.
– У тебя все в порядке?
– Угу, – пробормотала Тесс.
– Я слышала, видеоканал так и не восстановился. Видео сегодня опять не будет.
– Мы же по понедельникам смотрим «Солнечный город»!
– Не сегодня, радость моя.
– Ну, у меня книжка есть, – обнадежила ее Тесс.
– Вот и хорошо. А что за книжка?
– Про астрономию.
Дома, пока Тесс играла в комнате, Маргерит приготовила ужин: купленные в местном супермаркете замороженные кусочки курицы. Не слишком изысканно, зато питательно, а главное – не требует чрезмерного напряжения кулинарных талантов. Блюдо с курицей вращалось в микроволновке, когда зазвонил телефон.
Маргерит нашарила трубку в кармане блузки.
– Алло.
– Доктор Хаузер?
– Да.
– Прошу прощения за поздний звонок. Это Берни Флейшер – классный руководитель Тессы.
– Точно. – Маргерит попыталась отогнать внезапное беспокойство. – Мы с вами познакомились в сентябре.
– Я только хотел спросить, не найдется ли у вас на этой неделе времени, чтобы заглянуть в школу для беседы.
– У Тесс какие-то проблемы?
– Я бы не назвал это проблемами. Просто хотелось обсудить с вами пару вопросов. Подробности лучше отложить до встречи.
Маргерит договорилась с ним насчет даты и сунула телефон обратно в карман.
Ради бога, думала она, ради бога, только бы не опять.
В среду уроки закончились рано.
