– За десять минут не найдешь, – уверенно пообещал Глеб. – Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Я предлагаю заняться именно этим и вернуться к нашему разговору на берегу в том же составе. Лично я никуда не денусь.
Гога не выдержал – сорвал с пожарного щита топор и полез рубить канаты, крепящие шлюпку.
– Что-то сомнительно, – продолжал колебаться Курносый. – При чем здесь этот катер, на хрена тебе его взрывать?
– Велели.
– Кто велел?
– Я фамилий не спрашивал.
Все, кроме Шумахера, занялись небольшой шлюпкой. В течение минуты спасательное средство перетянули на палубу, и теперь оставалось спустить его на воду. Все это мероприятие неожиданно заняло меньше времени, чем рассчитывали. Курносый даже вознамерился обсудить напоследок еще один вопрос.
– Скажи мне честно, кого ты все эти годы подозревал? – обратился он к Гоге.
Тот отмахнулся, но Курносый пристал, как репей:
– Долго, что ли? По именам мы друг друга не знаем, но еще познакомимся. Шепни на ушко, кого? Только намекни – и я пойму.
Никто не услышал, что сказал Гога. Удовлетворенный ответом, Курносый кивнул и подставил плечо раненому Дегтю, которого решили заранее посадить в лодку. В отличие от него сам Курносый почти позабыл о своем ранении в свете последних перипетий – во всяком случае двигался как ни в чем не бывало.
– Теперь ты скажи.
Деготь охотно назвал приметы, его слова тоже не слышал никто, кроме бывшего спецназовца. К тому времени, когда днище лодки окунулось в волны, Семен успел уже по быстрому опросить всех и торжественно объявил:
– Три ответа совпали с моим мнением.
«А он неплохой психолог, – подумал Глеб. – Предатель, конечно, забеспокоится. Сам-то он себя, естественно, не назвал. Но если четверо думают одинаково, вполне возможно, его быстро выведут на чистую воду. Пошла игра на нервах: Ершов будет следить, кто первым дернется».
Кто-то вспомнил про раненого абхазца из команды.
– Забирать?
– Да на хрен он сдался? И так перегрузка.
Только Деготь еще оставался на борту, он кричал снизу, поторапливая.
– А ты, командир, нам не нужен, – сказал Глебу Серьга. – Разберемся как-нибудь сами среди своих.
Никто из «пражан» не колебался. Осталось еще четыре с половиной минуты – они успеют грохнуть незнакомца, соскочить в лодку и обрубить концы. «Апсны» сейчас наяривает из последних сил против ветра. Лодку сразу же понесет в противоположную сторону, и взрыв случится на достаточной дистанции.
Сиверов еще мог применить свои боевые качества. Избежать смерти ценой жизни всех остальных. Но цена все еще казалась ему чрезмерной. Слова? Судя по выражениям лиц, вряд ли они могли кого-то остановить.
Слепой все еще не принял окончательного решения, хотя остро чувствовал, как соскальзывает в смертельно опасный цейтнот. В лицо полетели брызги очередной волны, но он не мог даже утереться – любое движение означало немедленный залп из четырех стволов. Если уж шевелить конечностями, надо делать это быстро и целенаправленно.
Он сморгнул, избавляясь от попавшей в глаза черноморской воды, как вдруг со стороны носовой части прозвучал выстрел. Серьга рухнул, как подкошенный, тело его заскользило в сторону по накренившейся палубе. Курносый и Гога резко развернулись, но ответить не успели – еще два выстрела достигли цели.
Глеб не видел, кто именно стрелял, ему не давали покоя взгляд Харитонова и его палец на спусковом крючке. Даже сейчас Шумахер не среагировал на выстрелы, не спустил со Слепого глаз. Палец шевельнулся, приводя в действие безотказный механизм…
Мгновенным движением руки Глеб ударил по стволу, отбрасывая его в сторону. Но от этого не слишком сильного движения упал почему-то и сам Харитонов. Когда он рухнул навзничь, Глеб увидел на левой стороне спины два отверстия от пуль.
Вжавшись в стенку, Глеб сжал обеими руками пистолет с глушителем. Он всегда гордился своим самообладанием и давно уже не был так близок к точке кипения.
На палубу вышли несколько человек в одинаковых водонепроницаемых костюмах, плотно облегающих тело, и резиновой обуви. Они не спешили, не пригибались, укрываясь от обстрела. В общем и целом они вели себя примерно так же, Сиверов вел себя недавно под дулами своей команды.
Глеб уже понял, в чем дело, и не стрелял. Когда один из незнакомцев показал ему запаянное в прозрачный пластик удостоверение ФСБ, это не стало для Глеба неожиданной новостью.
– Хотя бы Дегтя не трогайте. Или с ним уже все?
Незнакомец спрятал удостоверение и кивнул. У Глеба не было оснований ему не верить, но все же он приблизился к борту в надежде на чудо. Привязанная двумя канатами шлюпка продолжала стучать бортом о белый борт катера. Денис лежал в ней лицом вниз, свесив одну руку за борт. Будто решил проверить температуру воды и был укушен за палец каким-то смертельно ядовитым морским существом.
– Что вы натворили? – устало сказал Глеб, глядя в пустоту, где морские валы превращались в клубящиеся облака.
– Спасли вас, – буднично ответил незнакомый голос.
– Чушь собачья. Они бы не стали меня убивать.
