Запыхавшийся Мидас пригладил кудри и один вошёл в зал. Музыка звучала громко, танцевали полуобнажённые женщины, и было непонятно, кто из них – рабыня или наложница, а кто – знатная дама. Все выглядели помятыми и пьяными. Император спал среди всеобщего шума, наклонив на грудь голову, отчего были заметны все три подбородка на его осоловелом бледном лице. Мидас облегчённо вздохнул, затем велел ввести опального Самвела, поставить его перед императором на колени.
– Это тот самый Вазарий? – басом заржал Марчелло Болло, тыча длинным пальцем в бывшего советника, спокойно оглядывавшего гуляющих.
– Вазарий! Вазарий! – подхватили пьяные женщины, кривляясь и пританцовывая, они принялись осыпать Самвела разорванными цветами из венков и гирлянд, развешенных по колоннам и стенам зала.
– Где? Кто?! – слепо открыл глаза император, рассеянно шаря вокруг руками. Когда же он увидел перед собой чёрные печальные глаза Самвела, опомнился и едва не вскочил.
– Мой государь, я исполнил твоё желание, пленник доставлен… – униженно склонился Мидас, указывая на коленопреклонённого узника.
– Прекрасно, прекрасно… Скажи мне, э… – император сделал вид, что забыл имя.
– Самвел… – услужливо подсказал Мидас.
– Да… Скажи мне, ты знаешь этого…
– Вазария, государь мой.
– Да, его… О котором говорил мой брат перед… когда мы виделись в последний раз!
– Я всё помню, – глухо ответил бывший советник бывшего императора.
– Скажи, как его найти. Я хочу встретиться с Вазарием! – приказал Константин.
Узник склонил голову, задумавшись, потом снова прямо и честно посмотрел в глаза императора:
– Его легко найти, – видя, что все внимательно прислушиваются, Самвел продолжил. – Пошли сейчас, да прямо сейчас, кого-нибудь на торговую площадь. Пусть он позовёт Вазария по имени. Кто первым отзовётся, тот и есть самый настоящий Вазарий.
– Так просто? – удивился император, утирая потное лицо белым подолом просторной тоги.
– Да, но…
– Что – но?! – возмутился Константин, уже открывший рот для приказания.
– Император Октавий, светлая ему память, вызывал Вазария только тогда, когда нуждался в совете, важном для всего государства.
Константин не смог скрыть удивления:
– Так?! Неужели его мнение важнее слов моих верных и учёных советников? – он усмехнулся недоверчиво.
– Да, несомненно.
– Кто же он такой?!
В толпе придворных и гостей прошёл возмущённо-удивлённый ропот.
– Тот, кто есть всегда, тот, без кого не было бы империи, – спокойно и уверенно сказал Самвел.
От такого странного ответа император вздрогнул:
– Империи не было бы без императора! Ты хочешь сказать, что первый император жив?!
Будто один испуганный вздох разнёсся по просторному залу. Самвел усмехнулся печально:
– Нет. Вам всем стоит увидеть Вазария своими глазами, чтобы понять… Пошлите за ним, иначе я не смогу объяснить.
– Пошлите! Немедленно! Приведите его сюда! Мидас! – император всё-таки встал со своего ложа. – Нет, в тронный зал! Слышишь, Мидас?!
Тот уже бежал к выходу, развернулся, торопливо поклонился:
– Да, мой государь! В тронный зал! – и заспешил, раздумывая, что, пожалуй, придётся ещё раз воспользоваться императорской квадригой.
Базарная площадь уже шумела, несмотря на ранний час. Из деревень привозили свежие продукты крестьяне, ремесленники из пригорода торопились занять место для продажи всевозможных изделий, перекупщики и купцы, а также менялы и заимодавцы крутились среди народа, предлагая свои услуги. Квадрига остановилась перед площадью, Мидас степенно вышел, подражая императору, еле заметным кивком головы отвечал на глубокие поклоны. Окружённый стражей, он прошёл на помост, предназначенный для продажи рабов, поэтому с утра пустующий, прокашлявшись, громко позвал:
– Вазарий!!!
На его клич оглянулось несколько человек, но только один, подслеповатый и немолодой, посмел отозваться:
– Ты меня зовёшь, добрый человек?
– Тебя, – севшим голосом ответил Мидас, внимательно разглядывая мужчину, на вид вполне обычного пастуха, с накинутой на одно плечо козьей шкурой, в старых сандалиях, загорелого и достаточно крепкого для своего возраста.
На всякий случай Мидас спустился с помоста, осторожно приблизился к человеку. Помешкав, поклонился, снизу поглядывая в его лицо. Тот ответил точно таким же поклоном, правда, неумелым и немного корявым.
– Прости, не признаю тебя, добрый человек. Мы встречались? Вижу я плохо… Это после сражения с турками на границе, уж лет двадцать тому… – и человек вопросительно замер, чуть склонив седеющую голову.
– Э… – непривычная растерянность охватила советника Мидаса. – Император Константин… приглашает тебя, Вазарий, к себе во дворец. Он желает говорить с тобой!
Грек наконец-то смог взять себя в руки, упомянув имя своего господина. Зато человек, стоящий перед ним удивлённо приподнял брови:
– Император Константин? Зачем я ему понадобился? Службу я оставил давно, сразу после ранения…
Мидас, заметив колебания Вазария, едва не ударился в панику, старался говорить настойчивее и убедительнее:
– Мой господин просто хочет поговорить с тобой, узнать о тебе… Ты ведь знал Октавия, императора Октавия, старшего брата Константина?
