– Встречались… – хмуро проговорил Вазарий.
– Вот… Теперь и его брат, великий император Константин желает говорить с тобой, – видя неуверенность собеседника, советник осмелился осторожно взять его за локоть. – Мы поедем в колеснице моего господина, это великая честь для тебя, Вазарий! Я – первый советник государя, он лично послал меня за тобой!
Тот подумал, оглядел окружившую их стражу, толпу любопытных, решительно кивнул головой:
– Хорошо! Только поговорю с сыновьями, они здесь, рядом.
– Да-да, конечно, – обрадовался грек.
Вазарий окрикнул сыновей, трое вышли из толпы, крепкие, загорелые и уверенные в себе, очень похожие на отца. Он передал им высокий посох, сказал несколько слов, потом последовал за Мидасом. Толпа сопровождала их до колесницы, жадными и любопытными взглядами провожала императорскую квадригу и конную стражу, когда Вазарий поднял руку, прощаясь с сыновьями, все вдруг приветственно закричали и замахали руками в ответ. Отчего-то Мидасу захотелось съёжится и спрятаться за спиной этого странного человека.
Император Константин, сидя на возвышенном троне, набычившись, разглядывал приведённого к нему Вазария. Мидас, по знаку его руки, приблизился и тихо рассказал, как нашёл нужного человека, что произошло на площади. Константин насупился ещё больше.
– Кто ты? – спросил, подняв голову.
– Приветствую тебя, император Константин! Родители назвали Вазарием, получил прозвище Ясноглаз, в молодости был глазастым… – склонился мужчина, не выказывая страха или подобострастия, снова прямо посмотрел в глаза сидящему на троне.
Император насторожился: этот взгляд ему кого-то напоминал. Он приказал страже подвести ближе Самвела, руки которого были по-прежнему связаны. Самвел встал рядом с Вазарием, тот сочувственно посмотрел на узника, кивнул ему. Самвел ответил вежливым кивком, словно приветствовал старого знакомого.
– Так вы знаете друг друга? – подозрительно спросил император.
Самвел ответил с грустью:
– Да, это настоящий Вазарий. Он ответит на вопросы. За помощь следует вознаградить, – он хотел добавить, «как это делал Октавий», но удержался от подобных упоминаний, чтобы не навредить человеку, который был призван по его совету. Самвел ещё надеялся на прозрение Константина: умерший император просил его помочь брату словом и делом, поддержать в трудном служении империи.
– Посмотрим, какой ещё совет… – Константин поправил алую мантию, устроился удобнее, будто до этих пор сидел на краешке роскошного трона. – Итак, скажи мне, Вазарий, следует ли утвердить договор между империей и венецианскими купцами, которые готовы привозить свой товар на своих судах, сами будут охранять и снаряжать корабли, охранять наши порты, а также перевозить имперские товары по всему святому миру. Нам останется только считать прибыль от торговли, на которую мы не будем тратить ни-че-го!
Самвел с тревогой посмотрел на покрасневшее самодовольное лицо Константина, потом – на стоящего рядом Вазария Ясноглаза, который в раздумье запустил пальцы в короткую бороду.
Наконец, Вазарий поклонился венценосному правителю, приложил руку к сердцу:
– Прости, великий, но… На самом деле нам не придётся работать? И не надо вкладывать свои силы, деньги?
– Ха-ха! Конечно, не надо! Разве ты не понял? Они будут на нас работать – гильдия купцов! – как маленькому, объяснил Константин.
Ясноглаз в недоумении покачал головой:
– Так не бывает. Если не трудишься сам, значит, платишь другому. Чем мы будем с купцами расплачиваться за их труд?
Из толпы придворных выступил Марчелло Болло, поклонился императору, дождался его благосклонного кивка:
– Великий и несравненный Константин, мудрый базилевс! Этот человек не понимает ничего в делах, тем более, в торговле! Он слеп, если не видит прямой выгоды от нашего договора. Он глуп, если противоречит тебе…
Самвелу на миг показалось, что яд стекает между длинных зубов венецианца и капает на светлый мрамор.
– Нет, здесь что-то не так! – упёрся Вазарий. – Мы всегда сами охраняли границы от врагов, а порты – это та же граница. Разве не так?
– Так, не так! Он только и умеет, что задавать глупые вопросы! – насмешливый голос Марчелло Болло повысился до визга. – Базилевс! Этот человек пытается обмануть нас! Откуда он взялся?!
– Действительно, Вазарий, ты откуда? Где ты живёшь, чем занимаешься? – поддержал венецианца советник Мидас, заметив, что император нервничает и сомневается.
– Родился около столицы, сеял хлеб, потом служил в войске императора Октавия, после ранения женился на девушке из хорошего пастушьего рода, теперь я сам пастух из свободного поселения Меди, что около Леонидии. Семья моя живёт в достатке, за что не забываем благодарить бога и императора. Мне нечего стыдиться, добрый человек, Может, чего и не понимаю, но врать не приучен, – вежливо и обстоятельно ответил Вазарий.
Император, внимательно слушавший Ясноглаза, едва не задохнулся:
– Ты?! Ты простой пастух?!
– Да…
– Это Самвел!!! – увидев направленный на себя гневный взгляд Константина, закричал Мидас, обеими руками указывая на узника.
– Что?! Как посмел?! Обманывать?!
