– Ко мне! – собрал Рем своих людей. Оглянулся на шум около ворот. Четверо его людей насмерть бились с отрядом чужих рыцарей, ворота закрывались, к дому бежали вооружённые люди. – Быстро сообразили…
– В дом! – громко прорычал Рем, пропуская вперёд воинов и закрывая вместе с ними тяжёлые двери в зал на два бруса-засова.
С ковра у камина, тревожно прижимая руки к груди, поднялась королева Луиза. Вскочили собаки, шерсть на загривках у них встала дыбом. Слишком хорошо звери чувствовали свою хозяйку.
– Кольцо! – скомандовал Рем, окружая детей и женщин воинами, которые обнажили мечи, готовясь к защите.
Дверь скрипела и трещала под мощными ударами. Из-за неё слышались злый и разочарованные крики. Рем подошёл к женщинам:
– Беда. По приказу барона убит король Джерми. В замке – предатели. Они постараются захватить вас.
– Мой муж?! – зашаталась на ослабевших ногах вновь беременная Верба. Её губы посинели, огромные глаза потрясённо смотрели на Рема.
– Мне жаль, но это правда.
– Милена… Надо спасать девочку, – решительное бледное лицо Луизы будто задела ледяным саваном пролетевшая смерть.
– Все двери заперты, ворота закрыты. Даже пробившись во двор, мы не сможем вырваться. Нам не хватит сил, – спокойно объяснил Рем. – Убийцы могут проникнуть через второй этаж. Мы не продержимся долго…
– Они… не будут стрелять в детей… В моих детей… – медленно приходя в себя, сказала леди Верба. Она настойчиво смотрела в глаза Рема. – Я могу выйти первой, вы возьмёте на руки мальчиков. Попробуем пройти…
Королева Луиза крепко обняла сестру. Крупные молчаливые слёзы огромной, ничем не исправимой беды, струились из глаз женщин, по-разному потерявших только что своих мужей.
– Не получится! – крикнул раненый Ким. – Мы не сможем уже открыть дверь.
– Ход! Подземный ход! Как я могла забыть! – закричала Верба, подходя к камину, где ещё тлели угли. Она повисла на решётке, вделанной в верх наружной стены камина. Решётка немного опустилась. Одновременно узкая каменная плита отошла от задней стенки, открывая тёмный коридор.
– Туда! Ход кончается у реки. Там есть лодки.
Мужчины хватали факелы, закреплённые на стенах, поджигали их. Рем закутал малышку Милену в тёплую бархатную скатерть, передал Луизе:
– Сможешь нести её, госпожа?
Луиза кивнула, приказала лекарю Лебису, стоящему рядом:
– Собери тёплые вещи и еду. Всё, что найдёшь.
Леди Верба поцеловала своих мальчиков, торопливо сняла с шеи крупный золотой медальон, повесила его на шею младшего сына, прижала к груди его кудрявую головку. Она оставила с детьми молодого Юлиануса и служанку, первой двинулась через зев камина. Ким бросил на угли железный щит, содрав от стены, по которому все прошли внутрь подземного хода. Собаки проскользнули за беглецами, будто чувствуя, что люди в беде и им нужна любая помощь. Ким и Рем задвинули плиту, закрывая на стальной засов спасительный тайник. «Мама…» – тихо плача, звал младший сын леди Вербу, тянулся к ней.
На серой морщинистой реке у причала клевали носами только две вёсельные лодки. Рем усадил в одну из них королеву Луизу с Миленой, на вёсла встали четверо воинов, к рулю сел сам. Лебиус и восемь воинов едва поместились во второй. Леди Верба, истекающий кровью Ким и ещё дюжина охранников остались на берегу.
– Плывите, отец, мы попробуем их задержать! – крикнул Ким. Тихо добавил:
– Прощайте…
От ворот замка, грохоча оружием и доспехами, приближалась лавина всадников. Ким с товарищами приготовился к последнему славному бою:
– За королеву! За честь!
– Не стреляйте!!! – закричала, внезапно бросившись к несущимся всадникам Верба, защищающе поднимая руки. Ким не успел закрыть собой женщину; стрела из арбалета опередила его, проткнув мягкий живот. Верба с ужасом взглянула на торчащее оперенье и, не успев почувствовать боли, упала, умирая с единственной мыслью: «Мой маленький!»
Рой стрел мощно ударил в кучку защитников. У них не было с собою даже щитов. Ким рухнул, дважды раненный в плечо и ногу.
– Сын!!! – неслось из уплывающей вдаль лодки.
Ким приподнялся, следя за отцом, затем мрак опустился тяжёлым молотом ему на голову.
Рем постоянно оглядывался на берег, там ещё некоторое время бились его соратники, его воины, его сын. Они не позволяли стрелять по лодкам, отвлекая гибельный удар на себя. Но, когда рухнул последний защитник, стрелы густо устремились над водой к людям, у которых даже не было щитов, чтобы прикрыться. Воины упорно гребли, пытаясь оторваться. Луиза, наклонившись, прикрывала собой девочку, лежащую на дне лодки. В бортах возникали стрелы, раненые гребцы только ругались сквозь зубы, преодолевая боль, но не бросая вёсел. Они боролись за жизнь.
Один из воинов крикнул:
– Собаки!
Две псины тёмными пятнами виднелись в воде. Они плыли за лодками, упорно работая лапами. В них тоже стреляли.
Мужественный Рем вздрогнул всем телом, когда Луиза вскинулась вдруг, тихо крикнув. Стрела вонзилась ей в спину, вторая – следом – пробила горло. Королева упала, закрывая уже мёртвым телом ребёнка.
