— Только при одном условии ты останешься с Машей, — я ничего не говорю, жду, что Герман предложит. Стараюсь скрыть дрожь тела. — Родишь мне наследника, — заявляет он и смотрит внимательно в глаза, словно хочет прочитать ответ. Убедиться, что не солгу.Мне не хватает воздуха, становится по-настоящему страшно. Я не смогу выполнить его условие, для меня это все равно, что подписать себе смертный приговор… На раздумья нет времени. Сейчас Герман меня все равно не услышит, нужно говорить «да» и попробовать потянуть время. Позже во всем признаться.
Герман
«Если ты продолжишь меня игнорировать, отшлепаю по самой сексуальной заднице на свете!» — буравлю взглядом свою красавицу. Я уже минут пятнадцать с неё не свожу взгляд, а она и не думает на меня смотреть. — «Деловая, нахрен, уволю сегодня же!»
Меня и так бесят сальные, опьяненные бухлом и наркотой взгляды, которые на ней вечно задерживают клиенты. Охрана только за Полей следит, чтобы никто пальцем не тронул. Убью ведь любого. Принципиальная… Денег моих не хочет, сама заработает.
Документы на развод почти готовы, осталось отнести в суд. По-хорошему Наташа разводиться не желает. Как только получу свободу, загребу эту девочку себе в пожизненное пользование. Будет мне детей рожать и борщ варить. Секс — явление, само самой разумеющееся. Много его не бывает. И как же охрененно, что Поля и в этом мне идеально подходит. За каких-то пару недель моя нецелованная девочка превратилась в страстную партнершу. Я дурел от этой девочки. Мне ее всегда было мало. Красивая рыжая бестия. Глаза зеленые бесстыжие. Тону в них. Когда врываюсь в нее, не позволяю глаза закрывать. Зелень с поволокой. Погружаюсь глубоко, а сам во взгляде ее купаюсь. Теряюсь в Поле.
Губы красивые. Не сильно пухлые — не люблю эти гелевые присосы, целовать их нет никакого кайфа. А у Поли натуральные… Мягкие, сладкие. Наконец-то моя девочка поднимает на меня свой ведьминский взгляд. Идет в мою сторону. Напрашивается на неприятности. Зараза. Высунула кончик языка и облизала нижнюю губу. Закусила краешек… Эта девочка — моя нирвана. В голос рычу, потому что срывает все стоп-краны.
— Отдай поднос кому-нибудь — и в кабинет! — шепчу ей строго на ухо. Оглядывается в поисках того, кому передать поднос. Забираю пустую посуду и сую в руки пьяной девице. — Отнеси в бар, — командую. Она удивленно округляет глаза. — Бегом, — приказываю ей. — А ты за мной.
— Вы меня уволите, Герман Андреевич? — дразнит зараза.
— Очень скоро, а пока у тебя вторая смена, — она смеется, знает, что я шучу.
Закрываю кабинет, поворачиваю в замке ключ. Я уже на взводе. Сминаю сладкие уста. Полина припечатана к двери моим телом. Блин, сейчас задохнется. Ослабляю напор.
— Ты почему на меня не смотрела? — грозно рычу я, при этом мой язык проходится по ее шее. Дыхание у Поли перехватывает. — Отвечай!
— Тогда остановись, — кому-то сложно говорить, отмечаю я. Довольный как слон, я продолжаю ее заводить. Потом расскажет. Грудь Поли — это отдельный разговор, будь моя воля, я бы закрыл ее в доме и не позволял носить одежду. Чтобы эти сочные спелые ягоды были всегда в моем распоряжении.
— Герман, стой. Опять порвешь платье.
— Новое возьмешь.
— Там моих размеров не осталось! — я не спорю, стягиваю с себя футболку. Зрачки Полины увеличиваются, я знаю, ей нравится. Особенно пластины на прессе. Когда она начинает каждую обводить языком…
— Герман, открой, я знаю, ты там! — неожиданно раздался голос из-за двери. В мой клуб жена приходит второй раз в жизни. Что ее сюда принесло?
Стремно. Жена застукала с любовницей, а я переживаю за Полину. На ней лица нет. Побелела вся. Трясется.
— Открой, я знаю, ты не один! — доносится из-за двери.
— Ты чего испугалась? Иди ко мне, — раскрываю объятия, Поля падает в них и тихо плачет.
— Не мой ты. Неправильно все это.
— Твой. Не реви, — она с самого начала знала, что я женат. Противилась своим чувствам. Да только меня накрыло так, что не дал я ей шанса для отступления. Нагло, бессовестно соблазнил, сделал своей, пока какой-нибудь молодчик ее не увел.
Футболку не надеваю. И так понятно, чем я собирался заниматься. Подхожу к двери, поворачиваю ключ.
— Ты мне изменяешь! — врывается в кабинет супруга с таким лицом, будто поймала на месте преступления. Только раскаяния-то я не испытываю.
— Прикинь, — нагло усмехаюсь. — Удивительно, да? — вижу, что сделал больно, но уже поздно что-то менять.
Секс у нас с ней последний раз был месяца полтора назад. А ведь она знает о моих аппетитах. Я психовал, когда она отказывалась повторить, а тут у меня что — стоять перестал? Я не изменял ей до Поли, но в постели мы не были на равных. Когда встречались, да и в первый год супружеской жизни наша постель не остывала. Были и страсть, и безумие, и несколько раз подряд. А теперь «не мешай», «не видишь, я роль учу», «у меня голова болит», «я устала»… Отчего это ты так устала — тратить мои бабки или сидеть в телефоне и выкладывать посты? Секс стал постным и неинтересным. Механика, никаких эмоций! Иногда легче передернуть, чем к ней приставать.
— Мы уже давно не семья, Наташа, — хороший момент, чтобы обсудить развод.
— Не семья?! Не семья?! — рыдает она. — Я беременна, как ты и хотел! — вытаскивает из сумки что-то и сует мне в руки. — Две полоски! — кручу тест-систему в руках. Столько лет мечтать о ребенке — и вот, когда ты этого совсем не ждешь, судьба делает подарок. Ставит тебя на колени!
— Я пойду, — Поля отходит от стены и спешит к двери.
— Поля, стой! — она меня слышит, но не реагирует. Ускоряет шаг. Бежит.
Мне нужно принять решение. Выбор, чтоб его!..
Герман
