– А теперь пошли через самшитовую рощу.
– Вы знаете дорогу?
– Я знаю все, – ответил Глеб и увлек Ладу за собой в темноту.
Они пробирались сквозь первозданные заросли почти в кромешной темноте.
Деревья сходились над их головами, словно своды старинного готического собора.
Несколько раз Лада испуганно вскрикивала, но на это были веские причины. Оба раза в сухой листве прошуршали змеи.
– Как вы только здесь ориентируетесь? – прошептала она.
– Я иду на шум моря.
– А говорили, что знаете здесь все.
Вскоре впереди послышался шелест, словно ветер шевелил тысячи бумажных листков.
– Это бамбук, – проговорил Глеб, помогая Ладе выбраться на бетонированную дорожку.
К счастью, все фонари здесь были давно разбиты, и никто не заметил их появления. В перспективе дорожка замыкалась двором перед корпусом пансионата. А там продолжалось веселье.
– Не знаю, почему я решила пойти с вами, – призналась женщина.
– Наверное, потому, что там страшнее.
Лада хотела уже спуститься с откоса, но Глеб остановил ее.
– Через бамбук мы точно не проберемся, это настоящие джунгли. Тут где-то должен быть обход.
Они дошли до сложенных из дикого камня ступенек, за которыми уже серебрилось море.
– Какой чудный запах! – Лада остановилась, вдыхая полной грудью.
Глеб поддержал ее под локоть. Лада и не пыталась освободиться.
И тогда Сиверов сказал банальную фразу. Вернее, там, на берегу моря, она не прозвучала банальной. Есть вещи, которые можно говорить только в определенное время, например, при полной луне, на берегу моря, перед восходом или после заката солнца. А извлеченные из волшебного окружения, в котором родились, эти фразы теряют свой блеск и способность очаровывать.
– Вам не кажется, что это уже когда-то было с вами? Лада тряхнула головой.
– Я всегда мечтала очутиться на берегу моря ночью и чтобы никто не мешал мечтать.
– Я мешаю вам?
Лада ступила на шуршащую гальку пляжа, сделала несколько шагов, а затем резко обернулась к Глебу.
– Как вас зовут? – спросила женщина, и по ее глазам Глеб понял, что она хочет услышать.
– Мое имя – Федор, – спокойно ответил он, а затем добавил:
– Валентину Гуковскому я назвал фамилию Южнов, но это первое, что пришло мне в голову, если принять во внимание место, где мы находимся. А настоящая моя фамилия – Гибельман.
Лада рассмеялась.
– Таких фамилий просто не бывает, особенно у людей с голубыми глазами и светлыми волосами.
– Почему? – почти искренне обиделся Глеб. – Может, я фольксдойче.
– Тогда бы вас не звали Федор.
– А если у меня отец немец, а мать – русская?
– Ладно, хотите называться Гибельманом, так называйтесь. Но только должна заметить, это довольно мрачная фамилия.
– А Южнов вам больше нравится?
– Мне больше нравится Сиверов, – испытующе глядя на Глеба, произнесла Лада.
– Сиверов – это уж слишком похоже на татуировку на руке у какого-нибудь забулдыги.
Глеб подошел к женщине и сделал приглашающий жест рукой, предлагая ей пройти по пляжу дальше.
– Куда мы идем? – спросила Лада, но в голосе ее не слышалось и тени опасения.
– Подальше от людей.
– Вы называете их людьми?
– Только потому, что нашел среди них вас.
– А вы не разучились делать комплименты.
– Лада, вы говорите так, словно знали меня раньше.
Женщина прошла несколько шагов в задумчивости и остановилась у самой кромки прибоя. Волна подкатилась к ее ногам и с шумом ушла назад в море.
– Мне кажется, я знала вас когда-то. Во всяком случае, мне так легко с вами. Давайте перейдем на «ты».
– Тебе будет так легче? – спросил Глеб почти шепотом.
– Идем, – произнесла Лада, сняла туфли и, держа их в руке за ремешки, пошла босиком по воде.
Они обогнули несколько каменных глыб и оказались у небольшой уютной бухточки, где, обложенный камнями, еще тлел костер. Угли уже успели подернуться черной сеткой пепла, и только ветер, иногда налетая на кострище, выдувал из-под черных угольев маленькие синие язычки пламени.
Женщина присела на камень, и ее лицо то выхватывалось из темноты призрачным светом, исходящим от тлеющих углей, то вновь терялось во мраке.
– Почему ты оказалась с Валентином в этой довольно странной компании? – спросил Глеб.
– А ты, Федор, что, журналист, и решил вот таким способом выведать у меня кое-что для очередной статьи?
– Мне просто интересно. Я абсолютно случайный человек, хотя и меня не покидает чувство, что знал тебя раньше.
– Это банально, – рассмеялась Лада.
– Да, но не на берегу мори, когда смотришь в темноту.
– Ты смотришь на меня, – сказала женщина. – А ты?
– А я боюсь, что ты это заметил.
– Я знаю о тебе немного больше, чем ты думаешь, – признался Глеб.
– И что же?
– Например, я знаю, что твой отец был крупным партийным чиновником.
– Да? – чуть слышно произнесла Лада.
– И если тебе теперь приходится быть в компании вместе с Валентином, то скорее всего, он уже умер.
– Два года тому назад, – негромко произнесла женщина, а затем вскинула голову и посмотрела в глаза Глебу.
Тот выдержал ее взгляд.
– Ты прав. Я должна тебе рассказать о себе, хотя бы в благодарность за то, что ты подарил мне этот вечер.
– Уже ночь, – напомнил Глеб.
