— Вот и я не чувствую. Вокруг темно, ничего не видно. Сигнальные фонари на ваших кораблях либо погашены, либо их невидно. Я склонен считать, что они погашены. Для чего вы всё это затеяли?
— Да что я затеяла? Я вообще не в курсе. Где мы вообще? Потрудитесь объяснить. — Вышла из себя принцесса.
— Вот это я и хотел у вас спросить. Два часа назад капитан передал мне, что мы подошли к берегу на расстоянии около четырёх миль. А перед этим с вашего судна было передано сообщение, что они видят сигнал маяка. Наши наблюдатели не видели никаких маяков. После этого мы двигались ещё три часа прежде чем появился берег. Но маяков никто так и не увидел. С вашего головного корабля передали: "Стать на якорь". Мы выполнили требуемое. и всё.
девушка нахмурилась. Она что-то рассчитывала, или прикидывала. Если б я видел выражение её лица, то может быть и догадался бы о чём она размышляет. Но, увы. Японец то же молчал. Вполне возможно, что мимика европейцев сильно отличается от мимики азиатов. Вот он и молчал, не желая обмануться и ввести в заблуждение меня. Выходило, что ничего плохого девушка не задумывает, или не задумывала. Тут впервые я подумал о том, что купцы просто могли подставить свою принцессу. Правда, не очень понятно зачем?.. Возможно, они решили, что я захватил её и потребовал выйти замуж. Могло быть так или нет? Очень даже вероятно. Хоть я и старался не давать повода, но!.. Чужая душа потёмки.
— Ваше высочество, скажите мне честно, что было на корабле, когда вы туда прибыли?
— Да ничего особенного. Щенячий восторг… Радость… потом огорчение от того, что я отказалась остаться на судне. Не думаю, что там решили устроить диверсию, во имя моего освобождения. Они видели, что я свободно передвигаюсь, и никаких препонов мне не собирались чинить. здесь что-то другое. почему темно?
— потому, что ночь.
— Но ночью ведь звёзды есть? Луна?
— Вот вы мне и объясните, куда подевались звёзды и луна.
— Я?! — Неподдельно изумилась принцесса. — По времени рассвет уже давно настал, а за иллюминатором тьма непроглядная.
— Так и я ж про то. Давайте поднимемся на мостик, сами убедитесь.
Наверху царил аврал. Я не сразу врубился что к чему, но постепенно из слов принцессы сумел вычленить нужное: команда готовилась к сложной операции. Правым бортом носовой части судно сидело в поднимающемся грунте и увязало там всё глубже и глубже. Надо было сниматься, пока не поздно. На воду спускались шлюпки, полные экипажей. Готовились к буксировке.
— Капитан! — Рявкнул я.
— Слушаю, Ваше величество!
— Оказывается, Кушаков стоял рядом, наблюдая за работой матросов.
— Капитан, — повторил я тише. — Прикажите шлюпкам отойти от судна на безопасное расстояние.
— А какое расстояние считать безопасным? — Уточнил капитан Кушаков.
— Двух кабельтов хватит. Заодно пусть глубину промерят. Кстати, прикажите зажечь все прожектора, что есть на судне, и направьте их на поднимающийся остров.
— Зачем, Ваше величество?
— Я должен знать, на какое расстояние отводить корабль.
— понял!
прошло ещё минут пять, пока раздавались команды, шлюпки удалялись от корпуса корабля, не успев принять концы. Наконец всё затихло в ожидании. Я, честно говоря, понятия не имел, что надо делать, и что вообще делают в подобных ситуациях. Но предполагал, что необходимо как-то приподнять судно и сдвинуть его метров на пятьдесят в сторону. Приподнять, значит, освободить от грузов, облегчить, как можно больше. Увы, сделать этого мы не могли. Людей снять ещё можно. Временно расположить на "Лебёдушке". Но вот топливо слить нельзя ни в коем случае. После этого снимать судно с мели, оттаскивая его в сторону. Вопрос лишь в какую? пока штурман обрисовывал мне обстановку, пришло сообщение от Русанова. Они находились на чистой воде, в двух милях северо-западнее нас. Их месторасположение мы и так засекли по прожекторам, передававшим морзянкой сообщение.
— Ваше величество, — раздался голосок моей суженой. — Мы с Изольдой здесь. можно начинать.
— Что именно начинать? — Буркнул я.
— Думаю, что надо приподнять судно и осторожно сдвинуть его метров на тридцать в северном направлении. Дальше корабль своим ходом отойдёт.
— На какую высоту?
— Интересный вопрос. Кто-нибудь нырял? Известно ли вообще, какая часть судна сидит? — Спросила Сяомин.
— Не знаю. Никто, ничего не говорил. — Буркнул я. — Но поднять корабль мы вряд ли сможем. Чуток приподнять и поволочь кормой вперёд на чистую воду.
— Нет, не кормой. Боком. — Поправила Милисента.
— Согласен. — Сказал Капитан Кушаков.
— Вы бы лучше якоря подняли. — Посоветовал я.
— Уже давно подняли, Ваше величество. — Обиделся Кушаков.
— Извините. Так. Изольда, держи правый борт, Сяо, левый. Я центр. Начали!
