Я, не подозревая ничего дурного, подал ему правую. И капитан поцеловал её. Меня опять шарахнуло током, но теперь слабее.
— благодарю Вас, Ваше величество! — Сказал Кушаков, не поднимаясь с колен. — Разрешите приступить к своим обязанностям?
— приказываю вам, капитан Кушаков, немедля отправляться в постель, а командование кораблём передать по вахте, как положено. Освобождаю вас на сутки от служебных обязанностей по причине внезапного недомогания. Внести изменения в вахтенный журнал.
— есть. Отрапортовал капитан, с трудом поднимаясь на ноги.
— Матвей Иванович, помоги, пожалуйста, капитану добраться до его каюты. Проследи, чтоб он улёгся в кровать. — Попросил я маркиза. — и ещё. Капитан Русанов?
— Я здесь, Ваше величество!
— Капитан, будьте добры, вы видели, произошедшее здесь несколько минут назад. Вам предстоит сейчас то же самое. Дайте сообщение на корабль, что вы на некоторое время задержитесь здесь. Поймите меня правильно, я не смогу отпустить вас в таком плачевном состоянии. К тому же, что подумает команда? Будто я вас отравил?
— Разрешите выполнять?
— Разрешаю. И жду вас через пятнадцать минут здесь.
С капитаном Русановым повторилось всё один в один. Только долбануло меня не по-детски. Сяомин вместе с Изольдой приводили в чувство, пока Принцесса держала меня в вертикальном положении своими хрупкими ручками, чтоб не разорвать связь. И, как всегда, всё кончилось и даже очень неплохо. Я очухался, и отпустил капитана. Лишь после всего сообразил, что собственной глупостью оставил караван без управления. Нет, конечно, вахту несли исправно, курс держали верный, но вот вдруг бы пираты? К счастью морские стервятники так и не появились. Не исключено, что таковые в природе не существовали, а прежние рассказы капитанов — плод их воображения, или богатой фантазии ума.
Парусный конвой двигался впереди, мы за ними. Скорость, правда, была неестественной, что-то около пятнадцати узлов в час. Но кто его знает, естественно это в данном физическом мире или нет?.. Я же не моряк. И вообще плохо себе представляю хождение по морям. Меня в этом случае обмануть легко.
Следующий день можно сказать пропал даром. Все в буквальном смысле валялись по своим каютам. Я, правда, не валялся. Мы с Изольдой пытались изучить мои способности. Она задавала вопросы, а я отвечал, предварительно прислушиваясь к себе, если не знал ответа, или отвечал мгновенно, если предложенное уже проделывал. Магиня всё тщательно записывала, каждый раз повторяя, что систематизирует дома, а пока что понаблюдает. Так что валяться не пришлось. А вот капитаны и стюардесса отлёживались.
Где-то ближе к полудню я всё же уговорил Изольду (или она меня) покинуть ненадолго каюту, подышать свежим морским воздухом. Сяомин присоединилась к нам, увидев, как мы поднимаемся по трапу.
На юте сияло не просто яркое, а ужасно яркое солнце. Пекло так сильно, что моряки каждые десять минут поливали палубу. Чаек видно не было. Зато из моря то и дело выпрыгивали летающие рыбы. Из волн показалось несколько чёрных кругов, словно вынырнули колёса паровоза. Они выкатились на поверхность и снова исчезли. Одновременно послышалось сопенье. Магиня увидела плавники чёрной морской свиньи. Она, как, впрочем, и все остальные, кроме, разумеется, капитанов и экипажей судов, ничего не знала о самых больших в южных морях дельфинах, имеющих вместо острой шпицеподобной морды круглую, нерповидную голову и только одно белое пятно на животе. От этого сильно перепугалась, решив, что это местное морское чудовище. Мы с японцем посмеялись над её страхами, и отправились продолжать ставить эксперименты надо мной.
К вечеру четвёртого дня с идущего впереди судна сообщили, что видят маяк. Мои капитаны этого не подтверждали. Но уточнять почему те видят, а мы нет, я не стал. Сделал зарубку для себя.
Спать легли пораньше. Однако уже в третьем часу позвонил капитан Кушаков и радостно сообщил, что мы в нескольких милях от берега.
— Теперь придётся ждать рассвета, чтоб провести манёвры входа в порт. — Предупредил он мой вопрос, и добавил: — Русанову я приказал оставаться на рейде.
— Парусники вошли в порт? — Спросил я, не очень понимая, для чего звонит капитан.
— Нет. Стали на якорь и нам просемафорили сделать то же самое. Ночью войти в бухту опасно. Проход узкий, извилистый. Можно на сушу выброситься ненароком.
— А маяк увидели или нет?
— Нет. Но я думаю, что невидимость их проста. Луч в инфракрасном излучении. Поэтому без приборов его не увидеть.
А какой смысл в этом?
— Смысл? Безопасность. Их капитаны знают и оснащены специальными приборами, а вот чужаки нет. поэтому ночью не пройти.
— А в тумане?
— Гм! Не знаю. Не интересовался. Но, думаю, что туман не помеха. Если у них есть приборы инфракрасного излучения, то и приёмники имеются. А, значит, в порт по лучу вполне можно входить в любую погоду.
— Ну коли так ложитесь спать. До рассвета есть ещё пару часов.
— Да я, собственно говоря, позвонил лишь для того, чтобы сообщить вам расстояние от нашей бухты до их.
— Обана! Это по-вашему стоит того, чтобы будить меня среди ночи?
