— Нет. Не хочу. Но оттого, что мы сломя голову на ночь глядя сорвёмся чёрти куда, ничего хорошего не выйдет. Это можно сделать и завтра. Или в крайнем случае сразу, как молодожёнов отправят в спальню. Вот тогда Вы сможете спокойно ехать куда Вам задумается.
— Ваше величество, Сяомин права. — Согласилась с китаянкой Дженни.
— и ты туда же, Брут!.. — Обречённо произнёс я знаменитую фразу. — Ладно. Дженни! Будь добра, подготовь всё к дороге.
— Обязательно, Ваше величество. Я оставлю здесь парнишку, как только Вы появитесь, он позовёт меня.
— Договорились. — Ответил я, а сам подумал в который раз, что на башнях стоит установить пусть самое примитивное, но переговорное устройство. Связь иногда бывает очень нужна.
Мы вернулись в Аратту. Здесь всё было по-прежнему. На площади орали пьяные. Внизу у самой башни стояла тишина. Мы прошли к парадным дверям дворца. На удивление нас никто не заметил. Или не обратили внимания. Ведь на этот раз наша компания была очень сокращённой.
В пиршественном зале гремела музыка. Били литавры, гудели барабаны, визжали скрипки. Иначе эту какофонию назвать нельзя. Стоял такой грохот!!! Здесь явно не заметили исчезновения брачующихся. Мы прошли к своим местам. Официанты тут же принесли чистые тарелки, выгрузили на стол новые блюда, наполнили кувшины вместо графинов. Сменили стаканы и салфетки.
— Кто-нибудь будет есть? — Поинтересовался я.
— Да что-то не хочется. Ответили девчонки.
— Кумагаи-сан, ну поешьте вы, хоть чуток! — Попросил я своего телохранителя.
— Ваше величество, пока Вы будете отдыхать, я поем. Не волнуйтесь. — Ответил японец.
Музыка вдруг стихла. В центр зала вышли три девчонки. Откуда они взялись?.. Вроде детей не было. Или может мне просто не говорили. Но, девчонки-подростки были. Они подошли к столу, за которым сидели мы, непрерывно кланяясь. Рядом оказался церемониймейстер. Низким басом, от чего задрожали стаканы на нашем столе, он торжественно провозгласил:
— Время, господа! Пришло время расплести косы.
— А это ещё что? — Тихонько, одними губами спросил я.
— Косу будут расплетать. — Ответила Сяомин.
— А у неё что? Коса есть?
— Ну и жених! Ты что? Ни разу её не щупал?
— Ну?.. Как-то неудобно было. — Смутился я.
— Ага, других-то ты лапал и не стеснялся.
— Так это же других. Да и не мацал я никого. Тем более насильно. Не люблю насилия.
— Ага. Я тебе так и поверила.
— В смысле?
— Я тебе так и поверила, что все девчонки сами лезли к тебе в штаны.
— Это твоё дело верить или нет. Я никого насильно не тащил.
Тем временем девочки обошли стол, приблизились к невесте, намереваясь заняться устройством новой причёски. Теперь уже не невесты, а мужней женщины. Милисента вдруг сорвала с головы венок и ловко бросила его в толпу, собравшуюся перед столом. Девчонки скорчили обиженные рожицы. Они явно желали завладеть этим сувениром. В толпе мелькнула чья-то рука и счастливая обладательница венка выскочила на свободное место, приплясывая. Одна из девчонок даже сделала движение по направлению к счастливицы, желая отобрать приз, но передумала. Две других осторожно принялись снимать фату. Откуда-то в руках у них появились ленты, расчёски, гребни. Расплетённая коса пышными волнами рассыпалась по плечам. Девочки взялись приводить причёску принцессы в порядок. Всё это время в зале стояла тишина, только девчонка с венком в руках продолжала плясать. Молча.
Наконец причёска была создана, и платок мужней жены покрыл голову Милисенты. Девчонки торжественно ушли, унося с собой наряд невесты. Церемониймейстер подтянулся хоть подтягиваться уже было некуда, и вновь громовым басом объявил:
— Отныне ты мужняя жена, и слушаться мужа должна!
Грянула музыка. Наверное, они играли гимн, но я этого не понял. Поэтому остался сидеть. Сяомин, кстати, тоже не поднималась.
— Что дальше? — Спросил я принцессу.
— Как обычно.
— Что значит — обычно?! Объясни!.. Я же не знаю ваших обрядов.
— Да как везде. — Почему-то рассердилась Сяомин. — Бери невесту и топайте в спальню.
— Но нам же… — Начал я, однако китаянка буквально зашипела:
— Да прекрати ты! Делай, что положено. Успеешь ещё навоеваться.
Мне ничего не оставалось, как взять Милисенту под руку и подняться. Музыка стихла.
— Молодожёны уходят выполнить последний обряд! — Объявил церемониймейстер.
Грянул марш. Под аплодисменты приглашённых мы торжественно пересекли весь зал, прошли в фойе и отправились по лестнице на третий этаж, где было приготовлено брачное ложе. Кичиро Кумагаи шёл слева от меня чуть позади. Соблюдая конфигурацию Сяомин следовала справа от принцессы так же немного сзади. Впереди указывали дорогу всё те же три девчонки с букетами цветов в руках. Где только успели взять?! Девочка с венком замыкала шествие.
У двери процессия остановилась. Японец сунулся было к дверям, но девчонки перегородили ему дорогу.
— Нельзя. — Предупредила девочка с венком. — Туда только молодожёны могут.
— А мне можно? — Спросила Сяомин.
— нет. И вам нельзя.
Девчонки стояли, загораживая спинами дверь. Складывалась тупиковая ситуация. Без досмотра комнаты телохранитель не разрешит войти, а досмотр провести нельзя.
