Слепой цирюльник [litres] полностью

– Вот тут ты ошибаешься, старушка, – сказал он. – Как раз в реальной жизни эти негодяи и убийцы всегда выступают под видом солидных уважаемых граждан. Просто ты обычно видишь подобного типа сразу с другой стороны – на скамье подсудимых. Ты изначально считаешь его убийцей, а ведь еще недавно он был просто обитателем какой-нибудь Лабурнум-Гроув и ревностным прихожанином местной церкви. Вот перебери в уме имена самых известных преступников столетия и отметь, что почти все они были на хорошем счету у своего викария. Констанция Кент? Доктор Притчард? Кристина Эдмундс? Доктор Лэмсон? Доктор Криппен…

– И почти все они доктора, так ведь? – уточнил Уоррен с видом человека, на которого снизошло жуткое озарение. Похоже, он мрачно задумался о неискоренимой тяге представителей врачебного сословия к истреблению себе подобных. – Видишь, Пегги? Хэнк прав.

– Да что ты уши развесил как остолоп? – возмутился Морган. – Выброси всякую мысль о том, что доктор Кайл и есть злоумышленник, слышишь меня? Он популярнейшая личность… да, и еще хватит носиться с идеей, что кто-то выдает себя за него, тогда как настоящий доктор Кайл мертв. Это, может, и сошло бы за правду в случае с затворником, который не общается с другими людьми, но только не с публичной фигурой вроде знаменитого врача… Продолжай, Пегги. Найди, кто проживает в каюте С51, чтобы мы могли забыть об этом и заняться настоящим делом.

Она наморщила лоб:

– Вот, нашла, и это тоже весьма странно. «С51, Перригор, мистер и миссис Лесли». Ну и ну!

– А что тут такого странного? Кто это такие?

– Помните, я вам рассказывала, что вместе с нами едет один очень-очень высоколобый эстет, который понаписал о дяде Жюле кучу восторженных статей? И еще сказала: надеюсь, что завтрашний спектакль состоится, и не только ради ребятишек, которые хотят увидеть дерущихся кукол.

– А! Так это и есть Перригор?

– Да. Кстати, жуткие эстеты там оба, и он, и его жена. Он сочиняет стихи, знаете, заумные такие, что-то там о душе, павшей в скачке с препятствиями, примерно в таком роде. Еще он, похоже, театральный критик, хотя и в этих сочинениях поди разбери, что он там пишет. Я, во всяком случае, не могу. Однако он утверждает, что единственные достойные драматурги – это французы. По его словам, дядюшка Жюль величайший классический гений со времен Мольера. Да вы, наверное, видели его? Такой высокий, тощий тип с прилизанными светлыми волосами, а его жена еще носит монокль. – Пегги хихикнула. – Они каждое утро делают по прогулочной палубе двести кругов, причем в полном молчании!

– Гм! – вырвалось у Моргана, который вспомнил недавний ужин. – О да. Но я не знал, что ты с ними знакома. Если этот умник понаписал столько о твоем дяде…

– Да нет же, мы незнакомы, – возразила она, широко распахивая глаза. – Они, понимаешь ли, англичане. Они понапишут о тебе сотню томов, разберут в подробностях все твои сильные и слабые стороны, но даже «привет» не скажут, если вы не были должным образом представлены.

Они обменивались репликами, совершенно не обращая внимания на капитана Вальвика, которого все сильнее охватывало волнение, а из-под усов доносилось такое странное фырканье, словно он упорно ломился в запертую дверь.

– Йа разлил виски, – посетовал он. – А содовую вы сами добавляйте. Мы уже решили, что делать? Что вообще мы решили? Рано или поздно нам придется пойти спать.

– Я вам скажу, что мы будем делать, – энергично объявил Уоррен, – и уже сейчас можно набросать план битвы. Завтра утром мы прочешем лайнер в поисках девушки, которая изображала тут обморок. Это наш единственный след, и мы пойдем по нему так, как Уистлер идет по следу изумруда. И это… – Он вдруг резко развернулся. – Давай-ка уточним, Хэнк. Ты просто пытался нас напугать или ты всерьез насчет того предположения?

Очевидно, эта мысль вертелась у него в голове с самого начала, только ему вовсе не хотелось сосредотачиваться на ней. Он стиснул кулаки. Наступила тишина, отчего Пегги отложила в сторонку список пассажиров и тоже подняла голову.

– Какого еще предположения? – спросил капитан Вальвик.

– Странная штука, – произнес Морган. – Похоже, нам вовсе не хочется, чтобы наш веселенький фарс превратился во что-то иное, да? Но как вы думаете, зачем застилать койку свежими простынями и, кажется, даже новым покрывалом?

– Ну ладно, – размеренно проговорил Уоррен. – И зачем же?

– Затем, что крови там могло прибавиться по сравнению с тем, что видели мы. Логично же.

Снова повисла тишина. Морган слышал, как капитан Вальвик с присвистом дышит через нос. Уоррен рывком развернулся, секунду глядел на койку, а затем принялся стаскивать с нее постельные принадлежности.

В каюте слабо скрипнуло…