Слепой цирюльник [litres] полностью

– Она как раз сейчас подает нам знаки, – сообщил он, понижая голос. – Только не оборачивайся слишком открыто, однако взгляни. Нет, минутку. Это вовсе не тайный знак. Она хочет, чтобы мы подошли к их столу.

– Так изумруд нашли те, другие люди? – уточнил Вальвик, оборачиваясь через плечо. – Ха! Тогда все в порядке. А йа-то переживал.

– Господи! Как я на это надеюсь! – лихорадочно пробормотал Морган. – Однако Пегги что-то не особенно довольна. Доедайте свой завтрак, шкипер, а потом подходите к нам. Будь наготове, Кёрт. Ты уже дочитал ту статью?

– Разумеется, – резко отозвался Уоррен. Он продолжал говорить уголком рта, пока они шли через танцевальную площадку к другому столу. – И впредь я не позволю острить по поводу моего образования. Я запросто могу пересказать, о чем там говорится. Похоже, дядя Пегги сейчас на вершине. Как классического драматурга, его можно сравнить с восьмицилиндровым авто, не было никого подобного ему со времен Мольера. И если какой-нибудь наглец попытается раскритиковать его бесценные строки, то сможет выдать лишь неизбежное je ne sais quoi[20]. Могу еще предположить, что были привнесены мастерские штрихи реализма в речь, скажем, такого живого, дышащего персонажа, как Рыцарь Роланд, или же коварного Банхамбры, мавританского султана, и этот элемент образной силы…

– Элемент, – произнес громкий, четкий голос мистера Лесли Перригора во плоти, – образной силы. И все на этом.

Морган оглядел его сверху вниз: тот, напряженно выпрямившись, сидел за столом, тыча зубцами вилки в скатерть и про-го-ва-ри-ва-я слова сквозь стиснутые зубы. И не было ничего женоподобного или томного в мистере Лесли Перригоре – как раз эта черта больше всего выводила Моргана из себя в интеллигентской породе. Мистер Перригор выглядел так, словно запросто мог бы отработать судовую вахту или остановить понесшую лошадь. Длинный как жердь, с жиденькими светлыми волосами, крючковатым носом и остекленевшим взглядом, он просто говорил. И смотрел в никуда. Он, казалось, находится где-то далеко. И если бы не трепетание блондинистых усиков, можно было бы поклясться, что это фокус чревовещателя. Впрочем, единожды начав, он не выказывал намерения умолкнуть.

Поток вздора размеренно стекал с губ мистера Перригора краткими каденциями, и Пегги удалось прервать его только тогда, когда Перригору пришлось подкрепить себя глотком воды со льдом. Она произнесла:

– Ой, прошу меня простить! Мне ужасно жаль вас перебивать, но я обязана представить вам двух моих хороших друзей. Мистер Уоррен. Мистер Морган…

– Да-да? – отозвалась загробным голосом миссис Перригор.

– О? – произнес мистер Перригор. Казалось, он был немного раздосадован. Ведь он только что засветил в глаз Шекспиру и растоптал шляпу Бена Джонсона, и Морган почувствовал, как он ощетинился, когда его прервали. – О? Я счастлив, без сомнения. Я тут… э… проходился по некоторым самым элементарным моментам, en passant[21], из лекции, которую меня попросили прочесть сегодня вечером на судовом концерте. – Он чуть растянул губы в улыбке. – Однако… а… боюсь, вам будет скучно. Это всего лишь введение, предисловие к представлению марионеток месье Фортинбраса. Боюсь…

– Ну конечно же им интересно, мистер Перригор! – воскликнула Пегги с воодушевлением. – Кёрт, я только что рассказывала мистеру и миссис Перригор о том случае в Дубьюке, когда у Рыцаря Оливера треснули штаны во время боя с маврами и пришлось опускать занавес, потому что из него высыпались все опилки, а потом зашивать рыцаря, прежде чем дядя смог продолжить представление. Мистер Перригор сказал, это очаровательно, очаровательный штришок. Не так ли, мистер Перригор?

– Совершенно верно, мисс Гленн, – подтвердил оракул благожелательно (по его мнению), однако выглядел при этом так, словно желал остальным провалиться в тартарары, чтобы он мог вернуться к своей литературе. Он выказывал ту разновидность натужной вежливости, которая болезненно воспринимается окружающими, вызывая неловкость. – Совершенно очаровательно. Все эти мелкие штришки. Но я ведь могу наскучить этим джентльменам, которым, вероятно, неинтересно…

– Но подумать только, – продолжала Пегги, обращаясь к Моргану. – Хэнк, ты гадкий, я в конце концов все же тебе проспорила. Придется теперь угощать тебя коктейлями, какой ужасный позор! Вам так не кажется, дорогой мистер Перригор?

Уоррену все это совершенно не понравилось.

– Проспорила? – переспросил он. – Что за спор? Кто и о чем спорил?

Кто-то пнул его по лодыжке.