Слепой цирюльник [litres] полностью

– Дамы, дамы, – загромыхал капитан Вальвик, стуча по столу, – йа вам говорийт, сейчас не пора рыдать! Давайте-ка, мистер Морган, вы забирайт одну, а йа – другую. Хватит, прекратите, обе! А теперь идем…

Морган рывком крепко подхватил миссис Перригор под руку, пока капитан поддерживал Пегги, и они заскользили через беззаботную дружелюбную толпу, которая теперь стремительно перетекала наверх, в бар, поскольку до начала концерта оставался еще час. Бар, уже многолюдный и шумно бурлящий, показался Моргану еще более многолюдным и бурлящим, чем на самом деле. До появления Пегги они втроем прикончили ровно три бутылки шампанского, и, хотя он с презрением отверг бы любое предположение, что его слегка развезло от кварты шипучки, он все же не мог, положа руку на сердце, отрицать очевидные коварные проявления. Например, ему казалось, что у него совершенно нет ног, а его туловище, должно быть, движется по воздуху каким-то поразительным образом, словно привидение; и чем больше обе дамы сокрушались по поводу напившегося дядюшки Жюля, тем явственнее все это представлялось ему уморительной шуткой. С другой стороны, разум его был яснее обычного; картины, звуки, краски, голоса обрели алмазную остроту и четкость. Он всеми порами ощущал тепло, табачный дым и алкогольные испарения в воздухе бара. Он видел, как краснолицая толпа топчется вокруг кожаных кресел под вертящимися вентиляторами и пасторальными сценами на потолке. Он видел, как янтарные отсветы ламп играют на витражных стеклах, и слышал, как кто-то бренчит на фортепьяно. Добрый старый бар! Великолепный бар!

– Давайте! – сказал капитан Вальвик. – Сажайт дам в кресла у стола, а мы погуляйт вокруг. Шёрт! Йа и сам хочу увидеть это представление с марионетками. Идемте. Мы начинайт от стены и дальше по кругу. Видите его где-нибудь? Йа не знаю его в лицо.

Морган его не видел. Он видел, как снуют через толпу со своими подносами стюарды в белых кителях; и все в толпе, похоже, сговорились путаться у них под ногами. Они дважды обошли бар по кругу и не обнаружили дядюшку Жюля.

– Ничего страшного, как мне кажется, – сказал Морган, утирая лоб носовым платком, когда они вернулись к двери, ведущей на палубу В. – Наверное, он пошел вниз еще раз взглянуть на своих кукол. Все в порядке. В конце концов, ему ничего не угрожает…

– «Когда на город ляжет тень, – заговорил у них за спиной загробный голос, – и кончится базарный день, и продавцы бегут, задвинув засовом двери магазинов, и нас кивком сосед зовет…»[39]Недурно, недурно. – Голос оборвал сам себя. – Добр-р-рого вечер-р-рка, мистер Мор-р-рган!

Морган развернулся. В алькове, в углу, обставленном кожаной мебелью, чья-то рука замахала, приветствуя его. Доктор Оливер Харрисон Кайл в одиночестве сидел, выпрямившись в кожаном кресле. На морщинистом лице доктора отражалось довольство Юпитера: он, правда, казался слегка заторможенным, но при этом витал где-то в облаках и настроен был весьма благожелательно. Он так и сидел, вскинув руку, глаза у него были полузакрыты, пока он читал стихи. Но теперь он гостеприимно манил их к себе.

У доктора Кайла «над кружками клубилась пена и слышался хрустальный звон». Доктор Кайл на самом деле набрался.

– «Старинный Эйр ему казался, – объявил доктор Кайл, жестом давая понять, что он сам оттуда родом и гордится этим, – гораздо выше всех столиц по красоте своих девиц»! Ага! И это утвер-р-рждение, мистер Мор-р-рган, можно почерпнуть из строк великого шотландского поэта Р-р-робби Бер-р-рнса. Присаживайтесь, мистер Мор-р-рган. Может, глоточек виски, а? «Но был он, к счастью, погружен в рассказ, который начал Джон»…

– Прошу меня извинить, сэр, – сказал Морган. – Боюсь, нам сейчас нельзя задерживаться, но, возможно, вы подскажете нам. Мы ищем француза по фамилии Фортинбрас, такой невысокий, крепкий… вы не видели его?

– А-а, – в задумчивости протянул доктор. Он покачал головой. – Добр-р-рая лошадка, мистер Мор-р-рган, добрая лошадка, только нетерпеливая. Так-так! Я мог бы ему сказать, судя по той скорости, с какой он преодолел первые шесть барьеров, всего забега ему не выиграть. Вы его найдете там, – указал доктор Кайл.

Они выудили дядюшку Жюля из-под кожаного дивана, на его красной физиономии играла приятная рассеянная улыбка, а сам он явно пребывал в полусне. Пегги с миссис Перригор подоспели как раз в тот момент, когда они пытались оживить дядюшку.

– Быстрее! – выпалила Пегги. – Я так и знала! Встаньте вокруг, вот так, чтобы никто не увидел. Дверь прямо у вас за спиной… Тащите его в коридор и вниз по лестнице.

– Есть надежда привести его в чувство? – спросил Морган с некоторым сомнением. – У него такой вид…

– Давайте! Не время спорить! Вы же никому не расскажете об этом, доктор Кайл? – спросила она. – Он будет в полном порядке, когда откроется занавес. Прошу вас, не говорите об этом. Никто ничего не узнает…