Слепой цирюльник [litres] полностью

Сунув руку в карман, он выдернул ее и вскинул в воздух: на золотой цепочке, покачиваясь и поблескивая, висел изумрудный слон.

– Я его вернул! – торжественно объявил Уоррен.

Морган ничего не сказал. Как и капитан Уистлер в нескольких небезызвестных случаях, он лишился дара речи. Его первый пронзительный страх – а именно: глаза подводят его и все это – гротескная фантазия, вызванная шампанским и усталостью, – рассеялся под натиском суровой реальности. Уоррен был здесь. Он здесь, и у него в руке изумрудный слон. Что он мог натворить – эту картину Морган в данный момент не хотел себе даже представлять. Все, что у него осталось в памяти, – это сиплый голос Вальвика:

– Запираем дверь!

– Что касается тебя… – продолжал Уоррен, с негодованием махнув в сторону Пегги. – Что до тебя, вот так, значит, ты в меня веришь? Вот так-то ты помогла мне, детка! Ха! Я разработал такой подробный план, но разве ты подыграла мне, когда я притворялся спящим? Нет! Ты выбежала в гневе…

– Дорогой! – воскликнула Пегги и, заливаясь слезами, кинулась в его объятия.

– Так вот… – продолжал Уоррен, несколько смягчившись. – Давайте выпьем! – прибавил он с вдохновенным видом и вытащил из кармана бутылку «Старого Роб Роя», содержимое которой уменьшилось ровно на одну пинту.

Морган прижал к пульсирующим вискам кулаки. Сглотнул комок в горле. Пытаясь взять себя в руки, он подошел к Уоррену так опасливо, как мог бы подойти к пойманному орангутангу, и попытался заговорить рассудительным тоном.

– Для начала, – произнес он, – нет смысла тратить время на тщетные взаимные упреки. Разве только отметить, что ты совершено пьян да еще и спятил. Я ничего не стану говорить. Но мне хотелось бы, чтобы ты попытался, насколько это возможно, собраться с мыслями и связно рассказать о своих похождениях. – Его кольнуло ужасное подозрение. – Ты ведь больше не вламывался в каюту капитана и не бил его, правда? – спросил он. – О боже! Ты ведь не напал на капитана в третий раз? Нет? Ну, это уже кое-что. В таком случае чем ты занимался?

– Это ты меня спрашиваешь? – с изумлением осведомился Уоррен. Он потрепал Пегги по плечу одной рукой, протягивая другой бутылку Моргану. Морган тут же сделал из нее целебный глоток. – Ты спрашиваешь меня? А что сделал лорд Джеральд в девятой главе? Это же была твоя идея. Что сделал лорд Джеральд в девятой главе?

Для его друга, у которого и без того мозги съехали набекрень, это было равносильно вопросу по манифесту У. Ю. Гладстона, так прогремевшему в 1886 году.

– Нет, погоди, – успокаивающим тоном проговорил Морган. – Давай все по порядку. Первое, где ты снова взял этот изумруд?

– У Кайла, этого подлого негодяя. Я забрал это из его каюты всего пять минут назад. Да, изумруд был у него! Теперь мы его прищучили, и если капитан Уистлер не выдаст мне медаль…

– У Кайла? Хватит нести чушь, мой дорогой Кёрт, – скомандовал Морган, снова прижимая руки к вискам. – Я больше не в силах выносить чепуху. Ты не мог взять это в каюте Кайла. Изумруд ведь вернули лорду…

– Послушай, Хэнк, старина, – перебил Уоррен дружелюбно рассудительным тоном. – Я-то ведь должен знать, где я побывал, правда? Хотя бы это ты в силах допустить? Так вот, слон оказался в каюте Кайла. Я прокрался туда, чтобы раздобыть улики против этого негодяя, в точности как сделал лорд Джеральд, когда члены банды сэра Джеффри думали, что они заточили его в том доме на Вересковом болоте. И я раздобыл против него улики… А кстати… – Уоррен вспомнил что-то и с восторгом перебил сам себя. Он сунул руку в нагрудный карман пиджака и вытащил толстый сверток. – Я еще прихватил его личные бумаги.

– Что ты сделал?

– Ну, я вроде как пооткрывал все его сумки, сундук и чемоданы…

– Но скажите же, ка-ак все же милый ма-альчик выбрался из тюрьмы? – поинтересовалась миссис Перригор. Она уже утерла слезы, поправила свой монокль и наблюдала за происходящим, едва дыша и прижимая руки к груди. – Мне кажется, это та-ак поразительно, восхитительно, изумительно остроумно…

Раздался торопливый стук в дверь.

– Это за ним! – выдохнула Пегги, разворачиваясь и глядя на всех округлившимися глазами. – Ой, они пришли за б-бедным м-милым… п-посадить его обратно в ту ужасную камеру. Нет, не пускайте их…

– Тсс! – прошипел Вальвик, широко взмахнув рукой. Он поморгал, оглядывая всех по очереди. – Йа не знаю, что он натворил, но пусть спрячется.

Стук повторился.

– Здесь нет шкафа, здесь нет… Шёрт! Йа понял! Пусть он надевайт эти фальшивые волосы. Давайте. Давайте же, говорю вам, а не то йа сам! Вы есть псих! И не спорьте со мной, – загромыхал он, увлекая лопочущего что-то Уоррена вглубь каюты. – Вот вам рыжие бакенбарды, тут проволока, чтобы цеплять за уши. Вот парик. Мистер Морган, достаньте из рундука какой-нибудь костюм…