— Спасибо, — сказал Ваня, поправляя черный галстук, — жизнь, как и у вас, постепенно налаживается. Я не могу сказать вам всего, но, по секрету, — он огляделся, хотя вокруг никого не могло быть даже в теории и шепнул, — мне удалось попасть «на самый верх»! Собственно этот костюм — тамошний дресс код, но он мне так понравился, что я решил носить его постоянно. А ещё у меня появилось тату, — он показал им запястье правой руки с кодом, — постоянно прикладывать телефон очень неудобно.
— У нас тоже такие есть, но только временные. А что значит, «На самый верх»? То есть ты хочешь сказать что…
— Там действует ряд правил, согласно которым я не могу раскрывать вам, рабочим, подробности, но сегодня — моё первое… назовем это собранием, так что пожелайте мне удачи.
— Будем держать за тебя кулачки.
— Ладно, был рад повидаться. Как-нибудь через недельку зайду к вам ещё разок. Удачи вам, в ваших Скорпах.
— И тебе, «на самом верху».
Через два часа после этого разговора, отряды Зета и Эпсилон выстроились в комнате собраний. Вдоль строя туда-сюда ходил теперь уже майор Козлов, поглаживая свои усы.
— Значит так, — наконец сказал он, — я понимаю, у вас сегодня выходной, но у второй группы возникли непредвиденные сложности, и они попросили нас о небольшом одолжении: нужно осмотреть территорию между вторым и третьим шлюзами и отметить трупы Морфов, которые остались после позавчерашней атаки. Дело на полчаса максимум.
— Так пусть салаги им и займутся, товарищ майор — сказал Самсонов.
— Ты что, забыл устав? Недавно сформированные отряды в течении первого месяца их службы запрещается отпускать в пустыню без сопровождения более опытного отряда.
— Ну тогда пусть отряд Эпсилон идёт без нас, товарищ майор, — сказал Белов, — наверняка мы будем лишь обузой и только замедлим ход операции.
— Ох… вам лишь бы откосить от работы. Повторяю, нужно лишь пройтись широкой цепью от пункта А в пункт Б, автоматика всё сделает сама, так что… отставить разговоры! Участвует вся третья группа. Полевым командиром назначается Самсонов. Прапорщик, сопроводите их до машин.
Шесть Скорпов со средней скоростью двигались вдоль стены на расстояние примерно ста метров друг от друга.
— Обожаю тратить свой единственный свободный день на неделе на всякую чепуху… — ворчал по внутренней связи Самсонов, — то тут попросят, то там, а потом смотришь, и время уже близится к отбою.
— Хватит ворчать как старый дед, — сказал один из его сослуживцев, — хотя… теперь я понял, почему со второго этажа на меня ночью постоянно сыпется песок.
— Эпсилон-зелёный, сосредоточьтесь на задании, — пригрозил Самсонов, — а после его завершения пройдите ко мне для воспитательной беседы.
— Ой, как страшно!
— Эпсилон-зелёный, — вмешался Белов, — на вашем месте я был бы с ним поосторожнее. Если он разозлится, то непременно ударит вас по голове своим костылем.
— Так, а с каких это пор салаги стали такими смелыми? Надо бы и вам устроить коллективную взбучку.
— Соберете нас в кружок и будете рассказывать поучительные истории из вашей молодости? — усмехнулся Петя.
По радиоэфиру прокатилась волна смеха, которую отчаянно пытался перекричать Самсонов:
— Да что вы себе позволяете?! Мне девятнадцать лет, какой я вам ещё дед? А ещё, если вы не забыли, я ваш командир!
— Да-да, дедуля, командир… командир… — сказал кто-то, — а теперь давайте на горшок и баиньки. Завтра к вам приедут внуки, и вы должны набраться сил.
— Перестаньте! Называть! Меня! ДЕДОМ! Это, чёрт возьми, приказ! Майор, скажите им, чтоб соблюдали субординацию!
— Извините, дедушка, — ответил офицер, — но вы сами виноваты в том, что воспитали таких неблагодарных внуков.
Радиоэфир ещё раз взорвался смехом, и лишь один Самсонов смотрел куда-то в пустоту и бормотал:
— Им конец… Они все у меня на коленях прощения просить будут.
— Это Зета-зелёный! — испуганный голос в радиоэфире раздался как гром среди ясного неба. Их машина была самая последняя в цепочке и находилась дальше всех от стены, — только что образовались новые черные пески! Девятьсот метров к северу!
— Всем машинам остановиться! Подтверждаю, вижу пески на своих приборах — сказал майор, — делаем всё, как на учениях — руки от приборов и не двигаться! Зета-зелёный, к вам пески ближе всего, так что вы будете нулевой точкой. Приближаются: восемьсот… семьсот… шестьсот… — с каждой цифрой его голос становился всё мрачнее и тяжелее, — пятьсот… зета-зелёный, так трудно замереть на месте? Четыреста… Триста… Чёрт, задержите дыхание и не дурите. Двести… повторяю, не дурите! Помните, что черные пески реагируют на малейшие колебания песка, вызванные вашем движении и даже голосом… Сто… Пятьдесят…
— Майор, мы хотим жить! — в панике крикнул командир Зета-зелёного.
Их машина сделал резкий рывок на юг, пытаясь скрыться от Черных песков.
— Зета-зелёный! Отставить!
